Выбрать главу

Лорен стонет.

– И что нам с ней делать?

Я снова смотрю на Джен. Она одобрительно кивает.

– Я отправила Лизе свое расписание на следующие несколько месяцев, – говорю я. – У меня там турне в поддержку книги, день рождения Винса и многое другое, и я ясно дала понять, что приглашу вас обеих и, возможно, новую актрису – только если это не Келли, – но на этом все.

– Ты думаешь, мы не должны сниматься с дорогушей, – делает заключение Лорен и фыркает, позаимствовав у Иветты Гринберг прозвище Бретт. – Неплохо.

– Мы просто будем заниматься своим делом, а она пусть занимается своим, – говорю я, пытаясь разрядить обстановку. Это не клятва на крови. Нам не нужно доставать ножи и оружие. Самый эффективный способ уничтожить кого-то на шоу – выйти из боя, лишить ее скандала, конструктивного общения, великой и могучей сюжетной линии. В нашем мире самое острое оружие – это твоя вежливая улыбка.

Вижу, что Лорен еще сомневается.

Я на мгновение задумываюсь.

– Я переживала, говорить тебе это или нет, – признаюсь я, и так и было. Я надеялась, всего сказанного до этого будет достаточно, чтобы убедить Лорен отстраниться от Бретт.

– Черт, просто скажи! – восклицает Лорен, причем громко, от двух бокалов мартини и двух бокалов вина она сама не своя.

Мне трудно смотреть ей в глаза.

– То, что вышло на сайте Page Six. Насчет…

– Я поняла тебя, – прерывает Лорен, и я, подняв голову, вижу, что она покраснела. На сайте несколько раз писали про ее злоупотребление алкоголем, но лишь одна статья обошлась ей дорого.

– Это была Бретт, – почти что шепчу я.

Лорен ошарашенно моргает.

– Я узнала об этом только после воссоединения, – тороплюсь продолжить я. – И не знала, что делать. Мы с Бретт все еще дружили, и я ощущала некую преданность…

Лорен поднимает руку, прерывая меня.

– Почему ты сейчас мне об этом рассказываешь?

Я переглядываюсь с Джен. Все настолько очевидно?

– Это влияет на твой бизнес, Лор. Влияет на твои деньги.

– Нет, – терпеливо отвечает Лорен. – Почему ты мне об этом рассказываешь?

Мы с Джен снова переглядываемся, телепатически договариваясь, кто должен ей ответить. Джен думала, Лорен необязательно рассказывать, что это Бретт отправила в редакцию видео с пьяной Лорен, облизывающей багет в Balthazar. Я знаю, что у Бретт есть выход на редактора Page Six, и знаю, что не делала этого, а Джен и Лорен тесно связаны. Кто еще это мог быть? На воссоединении Лорен была на грани истерики, спрашивала, кто поделился этим видео, результатом которого стал пожизненный бан в ее любимом ресторане и назначение ее папой опытного директора, что, по сути, лишило Лорен права голоса в делах компании.

Джен думает, Лорен достаточно просто сказать не сниматься с Бретт, и та не будет. Она привела Лорен в нашу компанию, тем самым купив безоговорочное подчинение. Но Лорен нравится Бретт, хотя и не должна, и я не могу притворяться, будто не знаю почему. Какое-то время мне не просто нравилась Бретт, я ее любила.

Решаю сказать ей все сама.

– Может, тебе не пить в этом сезоне? – предлагаю я Лорен. – Сделаем твою трезвость сюжетной линией. Думаю, мы с Джен могли бы тебя поддержать. Так, как никогда не поддержала бы Бретт.

Я подслащиваю пилюлю для Лорен, потому что мне нужно, чтобы она присоединилась к бунту. Мне нужно, чтобы Бретт ушла. Всем это нужно.

– Реабилитировать мой образ, – раздражительным тоном говорит Лорен.

– Так точно! – восклицаю я, словно я – ведущий ток-шоу, а она игрок, который верно ответил на сложный вопрос.

Лорен раздраженно скрещивает руки на груди.

– Пролетариат. Люди пьют в Нью-Йорке. Это нормально. Я нормальная.

Ее взгляд падает на мой недопитый бокал с вином. Она не посмеет сказать: «Это ты не нормальная». В этом возрасте и в этом мире она не просто переводит стрелки. То, что я пью совсем мало, делает ее куда более нормальной, чем я.