-Окси не любит розовый цвет, - категорично заявила женщина.
А я не люблю ее черный цвет. И что, мне теперь об этом с таким же невозмутимым лицом заявлять?
-Я за нее рада, - буркнула я. Мне уже незачем строить из себя паиньку – Света и Оксана просто не хотели быть со мной добрыми.
-У тебя отвратительный характер, девочка, - женщина на меня строго посмотрела. – Вся в мать.
-Прошу вас воздержаться от претензий к моей маме, пока вы находитесь на территории того дома, где она была хозяйкой, - прошипела я.
Мама – это святое. Говорить о той женщине, которая за мою жизнь отдала свою в таком мерзком тоне, я не позволю никому.
-Скоро здесь хозяйкой стану я, - усмешка на лице этой женщины мне не понравилось.
И почему у нас в доме нет скрытых камер? Я была бы счастлива от возможности записать эти слова хотя бы на диктофон!
-В данном случае, надежда умирает последней, - хмыкнула я. – Если у вас еще есть надежда на что-то подобное, и вы собираетесь здесь жить, то прошу любить и жаловать мою комнату именно в таком виде, в каком она есть. Если не нравиться, - я сделала особый акцент на последнем слове. – Вас здесь никто не держит!
-Не дождешься, Ирочка, - женщина усмехнулась. – Окси, поживешь, какое-то время, с этой, - она презрительно поморщила нос в мою сторону. – А я потом поговорю с Володей. Либо мы сделаем здесь ремонт, либо придется переселяться туда, где для нас будет больше места.
-У меня есть отличный вариант! – перебила я. – Вовращайтесь-ка туда, откуда прибыли! Там вам однозначно понравиться гораздо больше!
-Хамка! – подала голос Оксана.
-Тебя кто научил перебивать старших? – возмутилась Светлана.
Атмосфера накалялась, и я решила, что так продолжать нельзя. Либо я взорвусь, наору и сбегу из дома к подругам, либо я не наору, а красноречиво объясню им, кто они мне такие, чтобы разговаривать с моей персоной в таком тоне. Оба варианта мне не нравились, потому что в любом случае дурой и ревнивой дочерью, у которой нет ни намека на культурность, окажусь я. Карманные расходы мне нужны, да и папу я слишком люблю, чтобы он был обо мне такого мнения.
Я просто развернулась и влетела в комнату Коли. Он как раз разговаривал по телефону с Варей и говорил что-то, что, по его мнению, ни я, ни папа не должны были услышать. Когда я ввалилась к нему, он естественно хотел наорать, за то, что я помешала. Но когда он увидел мое разозленное лицо, решил, что с криками можно подождать. Я рассказала Кольке все, как и всегда. И теперь он, конечно, меня поддерживал. Нас было двое. Их было двое. Папа не был втянут в нашу игру, но он замечал те или иные переглядывания.
Так все и началось.
Я была счастлива, когда, наконец, в понедельник пошла в школу. Весь остаток каникул чувствовала себя золушкой – приходилось делать дома масштабную уборку. Я любила убираться под руководством брата, но когда мной руководила незнакомая женщина, я, конечно, злилась. Я бы и возмутилась, но ведь все это проходило под пристальным взглядом папы. А теперь наступил долгожданный понедельник. Никогда еще не рвалась так в школу.
Сегодня я, наверное, в первый раз за всю мою учебу решила выглядеть в школе чуть-чуть иначе. Во-первых, я распустила волосы, и теперь они волнами скатывались по моей спине. Позволила себе строгий макияж и немного другую одежду, которую обычно обходила взглядом. В основном все из-за Оксаны – она собиралась в школу так, как я собиралась в тот же клуб, к примеру. Я почувствовала себя действительно серой мышью рядом с такой яркой девчонкой. Поэтому я достала из шкафа обтягивающие черные джинсы, нашла тунику с нежными оттенками от кремового до кофе со сливками (кстати, очень приятная легкая ткань), вместо привычных кроссовок или балеток, туфли на невысоком каблуке. Мне нравилось. Другие, надеюсь, тоже меня примут такой!
Я искренне надеялась, что этот день пройдет хорошо. Но не тут-то было. Мы с девчонками облюбовали один подоконник, на котором редко кто сидел, и рассказывали о своих каникулах. Я с тяжелой душой поведала о том, как мне плохо живется. У Коти тоже было много чего интересного – в этот раз она уезжала к своей бабушке, хотя в последнее время ездила она туда крайне редко. Там был какой-то парень, сосед по дому, если не ошибаюсь. Я очень смеялась, когда Котенок рассказывала разные истории, связанные с ним. Его зовут Максим, но она нас никогда не знакомила, даже когда мы намекали подруге на это. Кажется, этот парень был далеко не страшненьким, но почему-то у них ничего не вышло. Я только знаю, что был один поцелуй – глупый, спонтанный, случайный. И они никогда не вспоминали это, поскольку решили, что лучше забыть об этом недоразумении. Со слов Констанции, он никогда не видел в ней девушку. Только друзья. А это ее жутко обижало. Но, если честно, кажется, что она многое недоговаривает и откровенно врет. Но трогать мы с Натой ее не спешили – Констанция девушка самостоятельная, но лишний раз выпытывать у нее что-то не хотелось.