– Нет! Нет! Девочки, не надо! Снимайте! Это здесь, пожалуй, лишнее… – громко скомандовала будущая свекровь. – Я думаю, Марусь, платье без этого атрибута лучше будет смотреться. Ты как считаешь?
– Да. Пожалуй, я тоже так думаю, – памятуя про Ленкино обвинение в конформизме и потому слегка выдержав паузу, будто борясь с некими внутренними сомнениями, медленно проговорила Маруся. – Фата тут уже ни к чему…
– Ага. Ни к чему. Лучше прическу красивую сделать. С цветами. Я тут в одном журнале видела, потом тебе покажу. Давай-ка лучше пройдись еще! И спину выпрями, попривыкай как-то, вживись в образ. Ну, чего ты кислая такая? Устала?
– Нет, не устала. Волнуюсь, наверное…
– А ты не волнуйся! Помни, что ты – прелесть! Никита, когда тебя в этом платье увидит, просто с ума сойдет!
– Так вы будете это брать или еще примерим? – осторожно подступилась к ним вежливая продавщица.
– Да. Будем брать. Это, – не удостоив ее взглядом, произнесла Ксения Львовна. И уже совсем другом тоном – родственным и по-свойски задушевным – обратилась к Марусе: – Иди, милая, переодевайся.
«Вот же интересно – как это ей удается так своей интонацией управлять? – в который уже раз подивилась на будущую свекровь Маруся, резво направляясь в примерочную. – Так и хочется от ее ласкового голоска подпрыгнуть радостно, взвизгнуть и завертеться, как пуделек на задних лапках…»
– Да уж, хлебнешь ты с такой свекровушкой… – хохотнула тихонько ей на ухо одна из девчонок, помогающих разобраться со сложными шнуровками-ленточками.
– Почему? – вскинула на нее удивленные голубые глаза Маруся. – Почему это я хлебну?
– Да потому что подомнет она тебя под себя как пить дать… Видно же! – тихо прошипела девчонка, стрельнув глазом в щелку плохо задернутых занавесей. – Про таких говорят – мягко стелет, да жестко спать. Жить-то вместе, наверное, будете?
– Ну да, вместе…
– Да тихо ты, Маринка! – строго одернула товарку другая девчонка. – Кто тебя спрашивает-то? Вечно ты со своим языком. Хочешь место потерять, что ли?
– А что я? Я ничего. Я завидую просто… – подмигнув Марусе и улыбнувшись, тихо проговорила Маринка. – Свекровь – это не беда. Это, можно сказать, досадное недоразумение. Вот когда ни мужа, ни свекрови на горизонте не видно – это и есть настоящая беда. А сынок-то у нее как? Ничего хоть?
– Марина! Прекрати! Я кому сказала!
– Да ладно, девчонки. Лучше пожелайте мне счастья от души! – вздохнула наконец свободно Маруся, освободившись от тяжкого корсетного бремени. – Замуж, оно, конечно, не напасть…
– …Лишь бы замужем не пропасть! – легко подхватила общительная Марина. – И в самом деле – счастья тебе! А со свекровкой все-таки ухо востро держи – ишь какая гордая мадам Дритатуева…
– Маруся! Ты где там? – колыхнулась занавеска, чуть оттянутая легкими пальчиками Ксении Львовны. – Поторопись, у нас с тобой еще масса дел запланирована на сегодня.
– Иду-иду! Все, я переоделась уже!
– Проводите меня в кассу, будьте любезны. Платье оформите с доставкой на дом, – тихо проговорила в пространство зала Ксения Львовна, снова не удостоив взглядом оробевших девчонок. И впрямь – очень ловко это у нее получалось! Вроде и не хамит, и слова произносит голосом тишайшим да ровным, а такое чувство, будто они перед ней рабыни бессловесные… Зачем она так? Девчонки как девчонки! Нехорошо как-то. Марусе прямо и обидно стало за них. Так старались, расшаркивались…
– Хорошие какие девчонки! – сердито и немного с упреком озвучила свою мысль Маруся, когда они с Ксенией Львовной вышли из свадебного салона. Правда, сердитости и упрека она себе лишь самую капельку позволила. Испугалась. Посмотрела на потенциальную свекровь искоса – не обидела ли?
– Да. Хорошие. Наверное, – снисходительно проговорила Ксения Львовна. – Ты знаешь, я как-то никогда не обращаю внимания ни на продавцов, ни на официантов, ни на консьержек. Для меня они все на одно лицо… Слушай, Марусенька, мы же хотели еще открытки с приглашениями прикупить! Нам же для всех гостей не хватило! Пойдем, купим. Как хорошо, что я вспомнила!
Она тут же увлекла Марусю к киоску с открытками и с воодушевлением принялась советоваться насчет цвета, размера и всяких других причиндалов этих самых открыток, и рассматривать их с придирчивой щепетильностью, что было Марусе совсем уж непонятно – какая разница, какие будут эти открытки! Можно и вообще телефонным звонком на свадьбу пригласить.