Рэдфокс, после рождения дочери, все уши ему прожужжал, про то насколько это прекрасно быть родителем, а Зереф сидел поддакивал ему. Он ждал свою этери с нетерпением (учитывая, что она оказалась симпатичней, чем он ожидал) и уже представлял, как будет заботиться о своем малыше, как будет его растить, извел себя мыслями не только о ребенке, но и о своей этери. Ему придется прожить с ней тринадцать месяцев, и Нацу было интересно узнать про то, какая она, какой у нее характер.
И где она? Прошла уже неделя, а они ее до сих пор ищут! Почему он должен ждать? Неужели, так сложно найти одну девушку?
Он был в ужасном гневе, вены вздулись, зрачки сузились, на коже начали появляться языки пламени. Он чувствовал, как закипает внутри, так хотелось разорвать их всех в клочья и сжечь здание.
— Советую вам стараться лучше, — с угрозой произнес Нацу и собрался уйти, как ему ответили:
— Своими криками вы не ускорите поиск, господин Драгнил.
Он обернулся и увидел пожилую, но статную женщину. Ее, кажется, звали Белно. Она была одной из Верховных исповедниц, что работала в Министерстве.
— В мире очень много блондинок с карими глазами. Если бы вы дали больше информации — это бы ускорило поиск.
— Я дал вам всю информацию, — рыкнул Нацу, которому хотелось побыстрее отсюда уйти.
— Знаете, господин Драгнил, если мы узнаем ее имя, то сможем найти вашу этери в ближайшее время, — говорила Белно, так как иметь проблемы с таким буйным этериасом, не очень хотелось.
— Вы предлагаете мне снова провести ритуал? — спросил Нацу и увидел кивок от женщины. Ритуал отнимал много сил, но понимание, что ему предоставят его этери, возможно, уже сегодня, было сильнее, а небольшую слабость он потерпит. — Хорошо.
Согласившись, Драгнил ушел в одну из пустующих ритуальных комнат. Порезав себе ладонь, кровью начал вырисовывать на полу понятные только этериасам знаки. Сделав все необходимое, с уст этериаса сорвались выученные с детства слова заклинания. Прочитав его, Нацу впал сон, так же, как и Хартфилия, которая и без этого пыталась уснуть.
***
Нацу огляделся и сразу же нашел женское тело, что лежало в позе эмбриона. Он пытался ее позвать и обратить на себя внимание, но она, все так же лежала, ровно дыша. Он подошел к ней и посмотрел в лицо, у нее были закрыты глаза. Тогда до Нацу дошло:
— Странная она, спит во сне, — сказал сам себе Драгнил и принялся будить этери. Он осторожно бил ее по щекам, она начала жмуриться и неряшливо касаться своей щеки, пытаясь убрать что-то, но даже не думала просыпаться. Тогда, Нацу наклонился к девушке ближе, негромко прося, чтобы она проснулась, и дергая за плечо.
Люси приоткрыла глаза и собиралась уже их снова закрыть и провалиться в сон, как до ее слуха дошел незнакомый голос, и увидела мужское лицо, что было слишком близко. Сознание моментально проснулось, ладонь сжалась в кулак и ударила мужчину, от чего он сразу же отпрянул.
— За что?! — воскликнул Нацу, потирая щеку.
— Ты был слишком близко, — сказала девушка и отвернулась, открывая этериасу вид на оголенную спину. — И не смотри на меня!
Драгнил еще в первую встречу понял, что его этери не хочет показывать наготу своего тела, но смысл стыдиться перед ним, если он и так в ближайшее время все увидит?
Нацу понимал, что время нахождения здесь ограниченно, поэтому, чтобы не терять время зря, сразу перешел к главному, но Люси его опередила.
— Зачем я здесь?
— Чтобы я узнал твое имя, — сказал Нацу, радуясь, что она не задает лишних и глупых вопросов.
— И зачем оно тебе?
— Если Министерство узнает твое имя, то сможет быстрее найти тебя и доставить мне, — «все же она странная», подумал про себя Нацу и с улыбкой произнес. — Ты ведь моя этери.
— А если я не хочу быть этери? — со злостью сказала Люси, повернув голову и смотря ему в глаза. Он говорил про нее как про вещь — товар обмена, — что сильнее разожгло гнев к этериасам. — Что если я отказываюсь ей быть?
— Но ты ей являешься, — уже начинал закипать Драгнил. — Неужели, тебе сложно родить мне ребенка?
— Да!
Они оба замолчали, смотря друг другу в глаза, так и не поняв друг друга.
Он не понимал, почему она отказывается, почему не хочет дать ему ребенка. Неужели, она не знает насколько это важно, насколько ему это нужно и необходимо, ведь без ребенка у него не будет смысла жизни — почему она этого не понимает?
Она не понимала, как можно, отдать своего ребенка, только потому что он ему нужен. Как можно отдать ребенка, которого вынашивала девять месяцев, о котором заботилась, когда он был еще в твоем чреве? Как можно отказаться от того, кто является частичкой тебя? Как он этого не понимает?
Но Нацу не собирался просто сидеть и молчать, поэтому принялся решать его любимым способом. Резким движением он набросился на девушку, которая собиралась отскочить, но успел поймать и прижал руки на уровне головы, чтобы она не начала его бить и пытаться выбраться.
— Скажи мне свое имя! — он прокричал ей это в лицо, а из горла вырывалось рычание, которое выражало весь его гнев. Но Люси не замечала лицо, что перекосилось злостью, и не слышала его рычание, она видела лишь его глаза, в которых была грусть, одиночество и мольба. Она не знала, что за чувство взяло над ней вверх, было ли это сочувствие или жалость, за которое она потом очень долго будет себя винить, но она назвала свое имя.
— Люси Хартфилия.
— Люси Хартфилия… — лицо Нацу смягчилось и он повторил ее имя, пробуя на вкус, но тут же брови опять сдвинулись к переносице. — Хартфилия?
Тогда мир вокруг них начал рушиться, им обоим пришлось проснуться.
***
Нацу резко открыл глаза, сон закончился слишком быстро, опять. В его голове происходило осознание и переосмысливание того, что произошло, зато он узнал главное. Сейчас нужно сказать имя Министерству, и ждать ее приезда. Встав с пола, голова резко закружилась, а в глазах потемнело, но, к его радости, вскоре это прошло, но новым препятствием стала слабость в мышцах, как-будто они стали до безумия тяжелыми, а все остальное тело до безумия слабым. Преодолевая это, он вышел из кабинета и направился в другой, там где комнату разделял барьер, и там где была старуха и испуганный сотрудник Министерства, который бесил этериаса.
— Узнали ее имя, господин Драгнил? — спросила Белно, стоило Нацу только войти.
— Люси Хартфилия.
— Хартфилия? — ее глаза на секунду распахнулись, но тут же исчезло. — Вы уверены?
— Да, ее зовут Люси Хартфилия! — повторил Драгнил. Конечно, он понимал, что это за фамилия, но надеялся, что среди исповедниц не осталось Хартфилий и это просто девушка с той же фамилией.
— Хорошо, мы постараемся привезти ее к вам сегодня, — сказала Белно и вышла из кабинета, а Нацу направился в свое поместье.
***
Когда сотрудники Министерства и Верховная Белно прибыли в поселение, все исповедницы всполошились. Они приходили в Аминас, когда рождалась новая исповедница или умирала старая, так что, их появление встревожило всех. Многие вышли на улицу в желании узнать, что произошло. Верховная подозвала к себе одну из девушек и спросила, где живет Хартфилия. Она направилась в указанный дом, а сзади послышались перешептывания. Подойдя к дому, Белно хотела постучать, но ее опередили, дверь открылась: на пороге стояла блондинка, в чьих руках были тряпочные сумки, наполненные вещами.
— Я готова.
Люси закрыла дверь своего дома и пошла вместе с сотрудниками Министерства. Не успели они выйти из поселения, как к ним подошла Полюшка, а за ней стояли другие исповедницы.
— Белно, что это значит? — с недовольством в голосе спросила Марвелл.
— Люси Хартфилия — этери этериаса Нацу Драгнила и должна прибыть к нему в ближайшее время, — серьезно сказала Верховная, что ручалась за доставление этери их демонам.
Услышав это, исповедницы начали переговариваться уже в полный голос. Люси слышала, как они говорили, что этого не может быть, что Министерство ошиблось. Полюшка сухо сказала: «Ясно». Хартфилия чувствовала на себе их взгляды, в которых были вопросы, она не поднимала головы и смотрела на подол своего белого платья, которое надела непонятно зачем.