5 июня 1943 года четыре «морских охотника», и среди них мой МО-111, сопровождали в губу Эйна буксир с баржей и мотобот. И на этот раз немцы предприняли яростные атаки конвоя, в которых участвовало 32 самолета, атаковавшие конвой поочередно, с трех направлений. То тут, то там возникали фонтаны от бомб и снарядов. Катера отражали нападение артиллерийским и пулеметным огнем. «Морские охотники» умело уклонялись от бомб, снарядов и пулеметных трасс, ни на минуту не прекращая огня по нападавшим самолетам. В этом бою катерники сбили два вражеских самолета, один из них — снова на счету Дмитрия Чугунова. Во время одной из атак мотобот от разорвавшейся вблизи бомбы получил повреждение и потерял ход, его тут же взял на буксир МО-112 старшего лейтенанта Георгия Маккавеева. Скорость конвоя стала еще меньше.
Над нашими головами проходили жаркие схватки истребителей. То в одной, то в другой стороне Мотовского залива мы наблюдали падающие самолеты: и свои, и чужие. Один из немецких летчиков со сбитого самолета выбросился на парашюте и приводнился у входа в Ура-губу. На его спасение немцы под прикрытием своих истребителей Me-109 послали гидросамолет «Дорнье-24», который совершил посадку на воду возле плавающего летчика, но при этом получил какое-то повреждение и взлететь не смог. Для захвата самолета и летчиков был послан катер МО-116 под командованием старшего лейтенанта Владимира Голицына.
Увидев приближающийся катер, истребители противника сначала набросились на него, но, не добившись успеха, стали расстреливать свой гидросамолет. От полученных повреждений он оказался в притопленном состоянии. МО-116 снял с гидросамолета двух летчиков, оставшихся в живых, а от буксировки отказался из-за больших повреждений и усилившегося волнения моря. После нескольких попаданий снарядов, выстреленных с катера, гидросамолет затонул.
В этом бою, закончившемся успешно, экипажи «морских охотников» проявили высокое воинское мастерство и отвагу. Все боевые посты действовали согласованно и четко. Командиры катеров в условиях быстро меняющейся обстановки грамотно маневрировали и умело использовали боевые возможности оружия и боевой техники катеров.
12 июня 1943 года катера МО-131 и МО-136 под командованием старшего лейтенанта Николая Федулаева конвоировали из порта Владимир в бухту Озерко два мотобота с воинскими грузами. Когда конвой достиг середины Мотовского залива, опытный и зоркий сигнальщик головного катера старший краснофлотец Борис Бондаренко обнаружил сначала два самолета-разведчика, а затем десять вражеских истребителей, которые на высоте около 200 метров на фоне гористого берега пытались незаметно приблизиться к конвою. «Морские охотники» вовремя открыли огонь из пушек и пулеметов по самолетам, устремившимся в атаку на конвой. Но все же им удалось сбросить бомбы и обстрелять конвой. Комендоры МО-131 метким огнем сбили один самолет, упавший в воду на дальности видимости с катеров. Сброшенные бомбы вреда не причинили. Но на МО-131 был смертельно ранен краснофлотец Александр Бойченко, подносивший снаряды к кормовому орудию. Получил ранения в руку и ногу комендор Василий Голубенко, но остался на своем посту и продолжал вести огонь по самолетам.
Очевидно, израсходовав боезапас, самолеты удалились в сторону своего аэродрома. В наступившей передышке на катерах устранили полученные повреждения, привели в порядок пушки и пулеметы, оказали помощь раненым. Через два часа атаки самолетов противника возобновились. На этот раз немцы бросили против конвоя 25 самолетов, вышедших в атаку с разных направлений. Снова посыпались бомбы, засвистели снаряды и пули. Катера вели огонь с полной скорострельностью, маневрируя между разрывами бомб и уклоняясь от пушечно-пулеметного огня. Боцман МО-131 старшина 2 статьи Василий Филенюк сумел прошить пулеметной очередью самолет, пролетавший над катером. На помощь катерам прилетели наши долгожданные истребители, которые с ходу смело вступили в бой и сбили несколько самолетов. Конвою стало намного легче, и он благополучно дошел до места назначения.
В одном из таких походов в Мотовский залив на нашем МО-111 находился известный писатель-маринист, в то время корреспондент газеты «Красная звезда» капитан Владимир Рудный, который в очерке «На море нет обелисков» об этом походе написал так: «И вот при свете полярного дня мы встретились впервые с Бочкаревым на этом катере в конвое, следуя из Полярного через Мотовский залив к полуострову Рыбачьему. Забыть тот недолгий переход под огнем немецких батарей и самолетов действительно нельзя. В одиночку катер запросто проскочил бы форсированным ходом. Но он вертелся-крутился вокруг тихоходного буксира с его груженной снарядами треклятой баржой, окутывая их плотной дымзавесой, отбивал атаки „мессеров“ и „фокке-вульфов“. После той нашей встречи у Бочкарева не счесть сколько было походов, охот за подводными лодками, одиночных боев против групп стервенеющих „фокке-вульфов“, высадок разведывательно-диверсионных групп».
Первая потеря
Не всегда боевые походы «морских охотников» заканчивались сравнительно благополучно. За время войны на Северном флоте погибло три катера, и все от атак немецких самолетов в 1943 году.
Первой жертвой стал катер МО-121 старшего лейтенанта Михаила Кульчицкого, подвергшийся нападению вражеских самолетов во время выполнения боевого задания на Кильдинском плесе 26 июня. В этот день МО-121, только что вышедший из ремонта, был послан в спешном порядке на спасение людей с поврежденного и подожженного немецкой авиацией мотобота в районе мыса Выев-Наволок. Несмотря на крупную встречную волну, катер шел полным ходом, чтобы как можно быстрее подойти к гибнущему мотоботу. Волна заливала бак катера, и пришлось убрать расчет носового орудия. Опробовали пулеметы, они работали исправно. Была сплошная низкая облачность. Вскоре сигнальщик Николай Руденко в бинокль обнаружил горящий мотобот, и катер лег на курс сближения с ним.
В это время внезапно из-за облаков вынырнули самолеты «Фокке-Вульф-190», которые на бреющем полете прошли над катером, обстреляв его из пушек и пулеметов. Эти самолеты были вооружены четырьмя скорострельными автоматическими пушками и двумя крупнокалиберными пулеметами, несли бомбовую нагрузку до 200 килограммов. Налет вражеских самолетов был настолько неожиданным, что огонь по ним с катера открыли с опозданием.
Атаки следовали одна за другой. Командир отделения комендоров старшина 2 статьи Иван Вильховой и комендор краснофлотец Александр Антошкин, успев сделать лишь несколько выстрелов, упали, сраженные пулеметной очередью. Командир отделения радистов старшина 1 статьи Иван Нищета, увидев, как упал сраженный пулеметчик старшина 2 статьи Василий Куликов, заменил его у пулемета, но и сам вскоре был смертельно ранен. Замолчал пулемет боцмана старшины 1 статьи Ивана Иванова. На его место встал радист краснофлотец Степан Нечаев, но при очередном заходе самолетов погиб и он. Строевой старший краснофлотец Федор Семашкин вместе с дублером лейтенантом Янковским умело вели борьбу за живучесть и оказывали помощь раненым.
Катер потерял ход, возник пожар в ходовой рубке и в моторных отсеках. На ходовом мостике был тяжело ранен командир катера, которого после оказания помощи перенесли на корму. Погибли помощник командира лейтенант Борис Сербский, сигнальщик краснофлотец Алексей Червяков, курсант военно-морского училища младший сержант Г. Басов, проходивший стажировку на катере, а также недавно прибывшие из учебного отряда молодые краснофлотцы А. Горбачев, А. Гасников, В. Сыров и В. Ярославец. Тяжело раненный командир катера временами терял сознание, но когда приходил в себя, отдавал команды по борьбе с пожаром и водой, по отражению атак самолетов.