– Нет, конечно. Все трое будут моими детьми, – Херардо успокаивающе погладил плечо жены и добавил: – Я хочу, чтобы у нас родилась девочка.
– Да, девочки нам не хватает, – улыбнулась Каролина.
Раздался звонок в дверь. Пришла Мелина, подруга и соседка доньи Аманды. Она выглядела обеспокоенной:
– Ох, Каролина, к сожалению, это не визит вежливости. У меня плохие новости о твоей маме. У нее заболели почки, и она не хотела идти к врачу. Ты должна что-то сделать, Каролина!
– Бедная мамочка! А почему она не хочет идти к врачу?
– Ты же ее знаешь! Аманда упряма как ослица, – сказала Мелина, но, взглянув на Херардо, поправилась: – Я это к тому, что Аманда ужасно гордая. Когда она почувствовала себя плохо, я просто за волосы ее оттащила к врачу, то есть, я хочу сказать, что отвела ее силком. Врач выписал ей лекарства, но она не хочет их принимать.
– Она совсем как ребенок!
– Вот и я ей говорю то же самое. Она и есть ничего не хочет, отказывается.
– Я съезжу к ней, – обернулась Каролина к Херардо.
– Поедем вместе, Каролина, – предложил Херардо.
Донья Аманда сидела в кресле, похожая на большую нахохлившуюся птицу:
– Незачем вам беспокоиться обо мне. Если я умру, вам же лучше, не буду надоедать. Зачем ты поехала к ним, старая сплетница? – набросилась она на Мелину.
– Они должны знать, что с тобой происходит, – оправдывалась та.
– Донья Аманда, вы должны пойти к врачу и принимать лекарства, – сказал Херардо.
– А зачем? Мой час приближается, а от судьбы не убежишь, – вздохнула донья Аманда.
– Я тебя умоляю, мамочка, позволь мне остаться у тебя, пока ты не выздоровеешь! – Каролина глядела на мать испуганно.
– Это лишнее! Ты должна ухаживать за своими детьми и мужем, – твердо, тоном не терпящим возражений, сказала донья Аманда.
– К тому же ты ждешь ребенка, – вставила Мелина. – Аманда, знаешь, Каролина ведь в положении.
– Это меня не удивляет. Она специалистка по этой части. Только и умеет, что рожать детей, – нахмурилась Аманда.
– Ну, вот что, – поднялся с кресла Херардо, – собери кое-что из вещей, Каролина, – и, обращаясь к донье Аманде, сказал: – Сеньора, я хочу, чтобы вы переехали к нам, пока не поправитесь. Каролина будет волноваться, если вас не будет рядом.
Однажды вечером Даниэла сидела в гостиной и вдруг почувствовала, как что-то мягко и нежно перевернулось у нее в животе. Даниэла застыла, все еще боясь поверить. И опять почувствовала легкий толчок.
– Он шевелится! Хуан Антонио, он зашевелился! – закричала она.
– Правда? – лицо Хуана Антонио было испуганным и радостным.
– Вот, вот здесь, – Даниэла прижала руку мужа к своему животу. – Моника, иди сюда! Хочешь посмотреть, как шевелится твой братик?
– Нет, – Моника поджала губы. – Я лучше пойду полить цветы. Все только и думают о младенцах. Мария тоже все время возится со своим внуком.
И Моника направилась к двери в сад.
– Моника! – окликнул ее отец.
– Подожди, оставь ее, – сказала Даниэла.
Моника вышла.
– У нее это пройдет, – неуверенным тоном произнес Хуан Антонио.
– Мы уже месяцами повторяем это, дорогой, – напомнила ему Даниэла.
– Если она не хочет разделить с нами радость, это ее дело, – заметил Хуан Антонио.
– Нет, и наше тоже. Он – часть нас и очень важная часть, – Даниэла откинулась в кресле и закрыла глаза.
– Поздравляю, мама, – Хуан Антонио с нежностью поцеловал ее в лоб.
– Пока рано. Осталось два месяца…
Ночью Даниэле приснился сон… Она лежала на операционном столе больницы. Вокруг нее стояли люди в белых халатах. Она смутно видела их лица. Один из них держал в руках сверток. Даниэла поняла, что это ребенок.
– Он уже родился? – спросила она.
Врач не отвечал.
– Скажите, – попросила Даниэла, – что с ним?
– Ваш сын умер, – сказал врач, стягивая марлевую повязку. И Даниэла увидела его смеющееся лицо. Это был Альберто.
Хуан Антонио проснулся от крика.
– Нет! Нет! – Даниэла распласталась на спине с лицом заплаканным и исказившимся от ужаса.
– Что с тобой? Тебе приснился страшный сон? – ласково спросил Хуан Антонио.
– Мне снилось, будто у меня родился мертвый ребенок, – рыдания сотрясали Даниэлу. – И будто врач, который принимал у меня роды, – Альберто. Это ужасно, Хуан Антонио!
И Даниэла вновь залилась слезами.
– Довольно, дорогая! Это только сон. Альберто в тюрьме. А с ребенком все будет в порядке. Вот увидишь.
– Я не хочу, чтобы с ребенком случилось несчастье, не хочу! – не могла успокоиться Даниэла.
– Но ведь врач сказал тебе, что беременность протекает нормально, у тебя нет никаких отклонений. Все идет прекрасно. – Хуан Антонио гладил Даниэлу по голове.
– Да, ты прав. Какая я дура! Я все еще под влиянием этого кошмара, – попыталась улыбнуться она.
– Ну довольно! Давай спать, – сказал Хуан Антонио. – И чтоб совсем тебя успокоить, я должен сообщить тебе новость. Хорошую новость. Я долго думал и решил, что буду присутствовать при рождении нашего малыша.
– Правда? – слезы в глазах Даниэлы высохли как по мановению волшебной палочки.
– Конечно, родная моя! Я тебя очеь люблю и люблю нашего будущего ребенка. Мы вместе встретим его появление на свет и вместе будем заботиться о нем.
Утром в Дом моделей заглянула Сония, чтобы поделиться с Даниэлой новостью: Рамон нашел себе работу. Теперь он ухаживает за садами у нескольких коттеджей в их районе.
– Хуан Антонио больше не придирается к Рамону. Я знаю, это твое влияние, – весело щебетала Сония.
– Скучали без меня? – вошла в комнату Джина.
– А, еще одна одержимая материнством! – приветствовала ее Сония и грустно добавила: – Я отдала бы все на свете, чтобы иметь ребенка. Я такая неудачница!
– Сония, не раскисай! Сколько раз я тебе советовала, чтобы ты взяла ребенка из приюта? – спросила Даниэла.
– Но для этого я должна выйти замуж. А Рамон не хочет жениться, пока не встанет на ноги и не сможет сам содержать семью.
– Ну, как твой наследник? Бушует? – с долей зависти спросила Джина, кивая на живот Даниэлы.
– Нет. Вот отдохнет немного и тогда… – Даниэла погладила рукой живот. – Я была бы совсем счастлива, если бы не Моника.
– А как тебе мое платье? – Джина прошлась по комнате. – Ах, дорогая, столько волнений! Не успеем мы с тобой оглянуться, как придет пора крестить наших крошек. Надо бы начать вязать им приданое. Если бы только я умела…
– Я вас научу, – вызвалась Сония. – Моя мать прекрасно вязала и научила меня.
Джина захлопала в ладоши, как девочка:
– Сония, ты – чудо! У нас будут курсы вязания на дому!
И она чмокнула Сонию в щеку.
– Ладно, мне уже пора. Вы завтра придете ко мне на обед? – спросила Сония.
– Да-да, конечно. Я прямо из Дома моделей приеду к тебе, – заверила Даниэла.
– Обед должен быть из натуральных продуктов. Мы, будущие матери, должны заботиться о том, чтобы наши дети получали экологически чистые продукты. – с улыбкой сказала Джина.
Когда Сония ушла, Джина заговорщически подмигнула Даниэле:
– Отгадай, от кого я получила письмо?
– Неужели от Ханса?
– Да! И знаешь, я решила переписываться с ним.
Только не говори ничего Фелипе. Если он узнает, он меня убьет! Поджарит и съест меня с кашей.
– Мне-то зачем выдавать тебя? – удивилась Даниэла. – Это твои дела. Но мне не нравится, когда что-то делают за спиной.
– Ах, мои письма к Хансу будут вполне невинны! Правда, он все еще неравнодушен ко мне. Но, когда я ему напишу, что жду ребенка, он поймет, что надеяться не на что.
Переезд доньи Аманды к дочери внес сумятицу в дом Херардо. Квартирка была небольшой. Донью Аманду разместили в детской комнате, а мальчиков пришлось перевести в гостиную, и они постоянно путались у взрослых под ногами. К тому же характер доньи Аманды мало переменился. Она привыкла командовать и в доме дочери тоже хотела быть хозяйкой. Из-за этого у нее были стычки и с Каролиной, и с Лало. В сущности, Аманда была неплохой женщиной и очень соскучилась по дочери и внукам, но не умела выказать свою любовь к ним.