Только подумать, эти типы из клуба игроков намеревались устроить противостояние не только между командами, но и между нашими парами… грозный противник.
Но их заговору приходит конец. Я с прищуром посмотрел на Хатано.
— Более того, вы даже спланировали надавить на меня, воспользовавшись психологией группы.
— Н-нас спалили.
— А я думал, что обмануть тебя будет несложно, потому что ты выглядел таким слабовольным! — Добавил Сагами.
Я ткнул в их сторону пальцем. И громогласно заявил, — Психология группы на мне не работает… Потому, понимаете ли, что мне во всех группах отставку давали.
Повисло молчание.
Хатано и Сагами тихонько отвели глаза, на их губах играла двусмысленная улыбка. Смесь презрения и сочувствия. Иначе говоря, они считали меня донельзя жалким.
— Кхе-кхе, — решил сменить я тему. — В общем, ваши приёмчики на мне не сработают.
Ребята из клуба игроков обменялись взглядами.
— Понятно… похоже, нам придётся как следует постараться.
— Соберёмся… игры кончились.
Их негромкие смешки заставили меня содрогнуться.
…Они в этом игровом клубе не в игры играют, да?
Насчёт собраться они не врали. Их приёмы стали ещё ловчее и грязнее, чем во втором раунде, и в результате мы оказались втянуты в безжалостную войну. Они пользовались своим преимуществом дайфуго, и сильные карты вроде джокеров и двоек слетали с их рук в каждый критический момент.
Я уже остался без носков и рубашки после поражения в третьем раунде. После четвёртого неохотно взялся за брюки. И остался в своих любимых трусах, последней линии обороны.
— Гр-р, пришла пора сбросить броню…
Заимокуза с мрачным видом скинул пальто.
До того он расстался с носками, перчатками без пальцев и браслетами. Штаны и рубашка остались на месте.
…Что за несправедливость? Почему я один в трусах оказался?
Я едва не расплакался, стараясь стянуть брюки так тихо и незаметно, как только мог. Почувствовал, что на меня явно кто-то смотрит, обернулся и встретился с унылым и виноватым взглядом Юигахамы.
— …А ты на что смотришь? Хватит уже меня разглядывать
— А-а?! В-вовсе я тебя не разглядываю! Это меня не интересует! Дурак, что ли?! — Заорала она во весь голос, с размаху приложив меня об стол.
Ох, вот незачем так злиться и краснеть до ушей. Я просто пошутил, богом клянусь.
Юигахама надулась и приняла грозный вид, но быстро успокоилась и опустила глаза.
— …Ум-м, извини. И спасибо.
— Да ерунда… Не за что меня благодарить. Я делаю только то, что хочу сделать.
— Хмф, не то, чтобы меня это как-то волновало, но говоря такое в полуголом виде, ты выглядишь как извращенец без тормозов. — Хихикнул Заимокуза.
Уж кто бы говорил про извращенцев, скотина…
О, кстати. Как только я начал раздеваться, Юкиносита начала делать вид, что меня не существует. Она не бросила ни единого взгляда в мою сторону, полностью игнорируя меня. Как на неё похоже.
Карты для пятого раунда были розданы.
В этой игре у меня осталась всего одна жизнь: мои трусы. Иными словами, настало время битвы, которую я определённо не могу проиграть. Совсем не так, как в телевизоре, когда говорят «ни за что не проиграю», но почему-то всегда проигрывают.
— Всё нормально… Я должен победить…
Разумеется, я напрягся. И почувствовал, как по телу струится решимость.
— Бва-ха-ха-ха-ха! Этот парень в одних трусах старается выглядеть крутым! — Громко заржал Заимокуза.
Я огляделся. Члены клуба игроков и Юигахама отчаянно пытались сдержать смех. При более внимательном рассмотрении выяснилось, что и плечи Юкиноситы слегка подрагивают.
Подлецы. Все подлецы.
Во мне начал подниматься гнев, как я и ожидал. — Эй, Заимокуза… — Я позвал его по имени, и у меня дёрнулась щека.
Заимокуза неестественно откашлялся, словно тоже понял, насколько я взбешён.
— Успокойся, Хачиман, друг мой. Игры должны дарить радость. Не надо так нервничать.
— Слушай, ты…
Избавь меня от своего фарисейства, сволочь… Я готов был уже высказать ему всё, что он нём думаю – и даже пойти ещё дальше – но меня прервал чей-то вздох.
— Понятно. Вот, значит, как ты относишься к играм.
Я не сразу понял, что это голос Хатано. Он явно не был таким нервным и уж тем более слабым, каким казался до сих пор. В нём явно звучали агрессивные нотки.
— Это просто, ну, твой выбор, парень, — вмешался Сагами. — Осуждать не стану, но если ты и дальше собираешься так себя вести, ты дурак.
Это был высокомерный, презрительный голос, наводящий на мысль, что его владельцу нравится, как звучат его слова.