Выбрать главу

— Военная не игнорирует этих людей.

— Я же сказал вам. Военная контрразведка обитает в мире галлюцинаций.

— Интересно, верите ли вы сами в то, что говорите? — спросил Майкл, внимательно изучая собеседника. — Вовсе не все семьи, в которых росли дети, состояли из сенильных типов, не все «путешественники» работают на любительском уровне.

— Возможно, «памятливые» и предпринимают или предпринимали в недавнем прошлом какие-то действия, но мне об этом ничего не известно, — твердо заявил Ростов.

— Допустим, так оно и есть. Как прореагируют на это в Москве?

Русский довольно долго молчал, оставаясь неподвижным. А когда заговорил, голос его звучал глухо.

— Военная — чудовищно секретное учреждение, — произнес он в раздумье. — Но если вы правы, как-то все же прореагируют.

— Тогда, если желаете, я дам вам информацию к размышлению. Считайте ее прощальным подарком отставного противника.

— Мне не нужны дары такого рода, — холодно сказал Ростов. — В них будет доброй воли не больше, чем в вашем пребывании в Афинах.

— Коль скоро вы отказываетесь от помощи, отправляйтесь в Москву и ведите битву самостоятельно. Инфраструктура вашей организации меня больше не интересует. Я полагаю, пора расстаться, если, конечно, вы не извлечете из рукава еще одну разновидность оружия, которое годится скорее для комиксов.

— Все мы в Москве пешки в одной игре... Как вы сказали? Инфраструктура? Раздельные службы, слитые в единое целое, именуемое КГБ. Все остальное производное. Если даже сотрудник — будь то мужчина или женщина, безразлично — тяготеет к Военной или успел блестяще зарекомендовать себя в ней, он все равно принадлежит КГБ. Как минимум на него где-то в недрах площади Дзержинского заведено досье. С завербованными иностранцами, как вам должно быть известно, это тем более необходимо. В целях внутренней безопасности, разумеется.

Хейвелок переместился на край кровати. Теперь в глазах его был не только гнев, но и недоумение.

— Если хотите что-то сказать, выкладывайте быстрее! От вас, дружище, что-то дурно запахло.

— Это наше общее свойство, Михаил Гавличек. Обоняние не адаптируется к вони, не так ли? Напротив, становится особо чувствительным ко всему смердящему — как у животных.

— Да говорите же!

— В документах КГБ Дженна Каррас не значится.

Хейвелок бросил взгляд на русского, неожиданно вскочил с постели и швырнул вверх простыню, чтобы закрыть тому поле зрения. Затем кинулся вперед и буквально вдавил противника в стену рядом с балконной дверью. Повернув его кисть по часовой стрелке и захватив левой рукой шею, Майкл ткнул Ростова головой в дешевую картину.

— Я могу вас убить, — просипел он, задыхаясь, прижав подбородок к лысому черепу русского. — Вы сказали, что я способен свернуть вам шею. Так вот, я готов это сделать.

— Способны, конечно, — давясь, согласился Ростов. — Но тогда и вам крышка. Либо здесь, в номере, либо на улице.

— Но как я понял, с вами никого нет!

— Чушь. В отеле трое. Двое, переодетых официантами, в зале у лифтов и один на лестничной площадке. В Афинах вас ничто и никто не спасет, Хейвелок. Мои люди снаружи заблокировали все выходы. Они получили четкие инструкции. Я должен появиться из определенной двери в указанное время. Любое отклонение повлечет за собой вашу смерть. Номер будет взят штурмом. Кордон вокруг гостиницы непроницаем. Я не идиот.

— Может быть, не идиот, но животное, как вы сами сказали. — Ослабив захват, Майкл провел русского через комнату к дверям. — Отправляйтесь в Москву и скажите, что крючок заметен, а наживка давно протухла. Я не заглотну ее, дружище. Прочь отсюда!

— Никакой наживки, — запротестовал Ростов, стараясь восстановить равновесие и растирая горло. — Вы сами привели аргумент — вы не можете рассказать нам ничего такого, что оправдывало бы риск и возможные репрессии. Разве не вы говорили, что ни в чем нельзя быть уверенным? Вы действительно вышли из игры. Я возвращаю вам все ваши доводы. Вы можете заманить нас в десятки ловушек, кстати, о такой возможности мы и сами догадывались. Вы сообщите нам давно устаревшую информацию, а мы, дураки, начнем действовать на ее основании. Узнаем о жизненно важных стратегических планах, которые Вашингтон изменил, не сообщив вам. В ходе работы расшифруем своих людей. Да подавитесь вы своими блестящими рассуждениями о логике!

Хейвелок, тяжело дыша, смотрел на советского офицера. Гнев, смешанный с изумлением, многократно усиливал эмоциональное напряжение, в котором так долго пребывал Майкл. Нет, он не вынесет, если на Коста-Брава была совершена ошибка! Перебежчик из группы Баадера-Майнхоф привел неопровержимые доказательства. Вся информация пошла в Мадрид, ее просмотрели, пронюхали со всех сторон. Сомнению подвергалась каждая запятая. Ничего не было обнаружено, в то же время там было все. Даже Энтони Мэттиас, друг, ментор, человек, заменивший ему отца, и тот потребовал детальной перепроверки. Он ее получил. Все подтвердилось.