– Для простого народа! – фыркнул кузнечик. – Все настаивают, чтобы я давал модерн!
Только тут они заметили, что поляна полна народу. Сюда сбежались все водяные, которые отважились выйти из пересохших лесных озер и болот, и всякая ползучая лесная мелюзга, а под березами кучками сидели и сплетничали древесные духи.
Фрекен Снорк достала зеркальце и посмотрела, хорошо ли сидит цветок за ухом, а Муми-тролль поправил свою медаль.
– Как по-вашему, могу я сыграть им на своей губной гармошке? – шепотом спросил Снусмумрик у Снорка. – Кузнечик, случаем, не обидится?
– Играйте вместе, – ответил тот. – Разучи с ним песенку «Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты».
– А ведь хорошо должно получиться, – благодарно сказал Снусмумрик и повел кузнечика за куст (не ядовитый) разучивать новую песенку.
Через некоторое время из-за куста полились тихие мелодии – одна, другая, третья. Потом мелодии перешли в лихие трели.
Ползучая мелюзга, древесные духи и водяные перестали болтать, подошли и прислушались.
– Вот это модерн! – оживились они. – Под это уже можно танцевать!
– Мама, – сказала одна лесная крошка-малявка, показывая на звезду Муми-тролля. – А вон генерал!
Все собрались вокруг Муми-тролля и с удивлением разглядывали его.
– Какой мягенький у тебя пушок! – говорили жители леса фрекен Снорк.
Древесные духи по очереди смотрелись в зеркальце с розой из рубинов, а водяные ставили мокрые крестики вместо подписи в тетрадке Снорка.
Но вот из-за куста грянуло: «Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты» (полный текст), и вперед выступили Снусмумрик с кузнечиком, что есть силы наяривая на своих инструментах.
Каждый бросился искать себе пару, и на лужайке поднялась невообразимая толкотня. Но вот пары составились, и вся площадка закружилась в танце.
Фрекен Снорк и Муми-тролль начали отплясывать мамбо, и после третьего круга дело у них пошло на лад.
Снорк отхватил себе русалочку с водорослями в волосах, которая все время сбивалась с такта, а Снифф кружился с самой маленькой из малявок, которая была от него в безумном восторге.
Мошкара плясала особняком, и со всего леса к площадке бегом, ползком и вскачь устремлялись толпы зевак.
Никто не думал о пылающей комете, которая одиноко летела в черной ночной пустоте.
Около полуночи прикатили большущую бочку меда, и каждому дали маленькую берестяную чарку. Светлячки собрались в шар посреди лужайки, и все расселись вокруг и принялись угощаться бутербродами с луком, анчоусами и мармеладом.
– А теперь давайте рассказывать истории, – сказал Снифф. – Ты знаешь какие-нибудь истории, крошка-малявка?
– Не-е-ет…– смущаясь, протянула малявка. – Разве вот одну…
– Ну так начинай! – потребовал Снифф.
– Жила-была лесная крыса, звали ее Пимп, – залепетала малявка, застенчиво глядя на слушателей сквозь растопыренные пальцы. – Она очень, очень боялась грома…
– Ну, а дальше? – подбодрял Снифф.
– Вот и вся история, – сказала крошка-малявка и уползла от смущения в мох.
Все так и покатились со смеху, а водяные заколотили хвостами в барабан.
– Сыграй что-нибудь, чтобы можно было подсвистывать, – попросил Муми-тролль Снусмумрика.
– «Трали-вали»? – спросил Снусмумрик.
– Ну ее, она такая грустная, – возразила фрекен Снорк.
– Ничего, сойдет, – сказал Муми-тролль. – Это замечательная песенка со свистом.
Снусмумрик заиграл, и все хором подхватили припев:
Фрекен Снорк положила голову на плечо Муми-троллю и немножко всплакнула.
– Ведь это про нас поется, – всхлипывала она. – Ведь это у нас такие маленькие усталые ножки, и еще неизвестно, доберемся ли мы до дому!
– Доберемся, – уверенно отвечал Муми-тролль. – Не плачь! Мы придем домой, и мама даст нам обедать и скажет: «Подумать только, вы вернулись живы-здоровы!» А мы скажем: «Ты не можешь себе представить, что нам довелось пережить!»
– А у меня будет ножной браслет из жемчужин, – прошептала фрекен Снорк и вытерла слезы. – А одну жемчужину мы оставим тебе на булавку для галстука.
– Ладно, – сказал Муми-тролль. – Хотя я так редко ношу галстук!
А Снусмумрик играл песни, одну за другой, и теперь это были сумеречные колыбельные песни и прощальные, и один за другим мелкие лесные жители и водяные потянулись обратно в лес.
Древесные духи спрятались в своих жилищах, а фрекен Снорк уснула с зеркальцем в лапах.
Наконец песни смолкли, и на лужайке стало тихо. Светлячки погасли, начало медленно-медленно светать.
Глава десятая
Пятого октября не пели птицы, а солнце светило так слабо, что его едва было видно.
Зато комета над лесом выросла до размеров колеса и была окружена огненным венцом. У Снусмумрика пропала всякая охота играть.