— Кипяток! — звучно пролетело над стенами, эхом отозвалось где-то у северной стены. Значит, муравьи взяли Мерас в полукольцо и лезут не только на западную, но и на северную стену. Через мгновение ответили и на юге.
В бурлящие корчаги погрузилось разом полсотни черпаков, от души набрали курящуюся паром воду, и потянулись вниз переливающиеся струи. Солнце успело только раз блеснуть отражением в десятке кипящих водопадов — и страшное оружие обрушилось на рыжее войско, заживо вываривая шестилапых прямо в их хитиновых доспехах. Лопались от нестерпимо горячего пара глаза, подламывались дрожащие от боли обожженные ноги.
— Еще, давай еще!
Снова ухнули к земле тягучие струи. Подножье западной стены заволокло паром, из которого то и дело вываливались полуживые муравьи, делали несколько неуверенных шагов и падали замертво. Не меньше половины муравьиного войска полегло уже под стенами Мераса, а никто из его защитников еще не был даже ранен.
Кештал вывалил за гребень очередной черпак и обернулся к Ювару, блестя зубами на потном лице:
— Ну что, командир, неплохо мы их, а? Ювар качнул посеребренной годами головой:
— Рано радуешься. На море, знаешь, как говорят: не ставь мачту, пока не проверил ветер.
С хаканьем швырнул вниз камень Витаз, удовлетворенно крякнул, обернулся:
— Да что может быть, командир? Вот погляди вниз: кругом вареные мураши валяются.
Кештал поддержал бывшего колесничего:
— Да мы от них, хорошо, если половину оставили…
Ювар кивнул.
— Оставим и треть, дай срок. А вот когда камни и кипяток кончатся, тогда эта самая треть к нам и пожалует.
Действительно, кое-где, особенно на углу западной и северной стен, камни уже подходили к концу. Взмыленные подносчики падали с ног от усталости, ворочали по скатам корзины, что спешно заполняли внизу измученные женщины.
Шестилапые словно почувствовали слабину, и у сторожевой башни прямо на глазах выросли сразу четыре новые живые пирамиды. Люди Ювара и соседнего отряда метались, как обезумевшие, переправляя за гребень все, что попадалось под руку. Пирамиды вздрагивали от попаданий, рассыпались, но с неизменным упорством собирались вновь. Самая настырная достигала уже до половины стены.
Ювар по-моряцки ругнулся, прокричал:
— Не зевать! Копья у всех готовы?
Шаршиф, метавшийся по галереям за спинами защитников, уловил опасения Ювара и проник в разум бывшего морехода. Выяснив, в чем дело, он приказал двум отрядам с восточной стены — оттуда нападения не ждали, ибо Старица там пролегала почти у самого подножья, — подойти на помощь.
Корчаги с кипятком опорожнили полностью, последние камни собирали свою кровавую дань, но все же слишком скоро замелькали над гребнем щупики и покрасневшие от обжигающего пара хитиновые головы.
Защитники схватились за копья, на «раз-два!» дружно сталкивая врагов. Забавно размахивая лапами, муравьи летели вниз, сваливались на спины своих сородичей, живых и мертвых. Некоторые вставали, шатаясь, снова лезли наверх, оступались, опять падали. Большинство же с переломанными лапами еще пытались ползти, судорожно помогая себе обрубками.
Витаз смахнул с гребня очередного чересчур ретивого шестилапого, обернулся и увидел, как над перегнувшимся через гребень Кешталой вот-вот нависнет, угрожающе распахнув жвалы, уродливая башка.
— Кештал! — выкрикнул колесничий. — Сзади! Берегись!
На крик обернулся не только ткач, но и Ювар. Кештал, изогнувшись, каким-то немыслимым броском ушел от удара, и сомкнувшиеся жвалы лишь бессильно стукнулись о камень.
Ювар поудобнее перехватил копье и со всей силы метнул его в бессмысленно таращившую глаза тварь. Крепкий хитин лба он пробить, конечно, не смог, но зато ударом рыжего снесло со стены — только лапы бессильно царапнули по камню.
Кештал, все еще дрожа, поднялся с колен.
— Ф-фу! Спасибо! Как он подобрался, гад, а? Я и не услышал.
Ювар кивнул: не за что, мол. Витаз устало улыбнулся:
— А если б тварь тебя сцапала, с кем бы я к вдовушкам пошел?
— С Шалехом, вон. У него плечи шире моих — бабам больше нравятся!
— Хватит болтать! — заорал Ювар. — Потом будем языками чесать!
Словно привлеченная его криком, на гребень могучим прыжком взвилась новая тварь. Витаз резко развернулся на шорох и точнехонько, один в один, как учил Велиман, насадил нового врага на острие. Прямо в сочленение груди с головой, там, где самая тонкая хитиновая броня.
За спиной Ювар одобрительно прогудел нечто неразборчивое.
* * *