Выбрать главу

Из двоих напарников, ей меньше всего хотелось работать именно с Тчи. Но так как ему каким-то чудом удалось до сих пор себя не раскрыть в «Параллели», и даже время от времени до сих пор умудряется вставлять им палки в колёса, то Тчи был куда полезней, чем Исикава. Впрочем, второму не было равных, если дело касалось КР и роботов, если не считать Алена Блеза…

Она остановилась, нашла хорошо спрятанный (если не знаешь где, то и не найдёшь) глаз камеры наблюдения, усмехнулась и вновь продолжила свой путь.

За камеры и сигнализацию теперь можно не переживать. Но и этого оказалось мало для исполнения их аферы. Нужна была жертва, приманка, и они её нашли.

Глициния добралась до двери, и та беззвучно ушла вверх, впуская её в круглую, ярко освещённую и совершено пустую комнату. В ней были две двери. Обе были помечены символом Гильгамеша: глаз с пятью зрачками, образующих своеобразный ромб. Глициния внимательно всмотрелась в дверь, что не была ей нужна, но была интересна своей загадочностью.

«Что же скрывают за ней, если её охраняют даже лучше моей двери? Сюда имеет доступ лишь директор Альма-матер, а он оказался просто раздражающе непреступным! Ха! Техника и наука куда важнее, чем столь низменное желание, как половые отношения, значит?! И ведь не он один! А я ведь каждому из них представлялась очень даже соблазнительными дамами!»

Глициния возмущено фыркнула и направилась к своей двери, как вдруг увидела то, на что ранее не обращала внимания. Дверь ненужной комнаты покрывал тонкий слой инея. Это наблюдение вновь разожгло в ней любопытство, и она медленно сделала несколько шагов к таинственному проёму, но тут красный камушек в её серьге издал два коротких писка. Это было сообщение Тчи. Два коротких сигнала — время тик-так. Глицинии пришлось собраться с духом, и, повернувшись на каблуках, она подошла к нужной двери.

Она встала на красные подошвы, нарисованные на полу, и положила руки на две дверные сенсорные панели. Они ожили и через них прошли линии сканирующих датчиков. Завершив считывание, сенсоры мигнули и потухли. Затем дверь издала клокочущий писк, и из неё вылез толстый металлопластиковый шнур, на конце которого восседал круглый хрусталик, переливаясь всеми цветами радуги. Новый датчик змеёй приблизился к глазам Глицинии, стрекоча просканировал её, будто обнюхивая и, потухнув, замер. Глицинии это не понравилось, но не успела она даже забеспокоиться по этому поводу всерьёз, как датчик ожил, загоревшись зелёным светом. Ожив, шнур опустился ниже на уровень её рта. Глициния открыла рот и представилась не своим голосом, тоненьким и дрожащим:

— Дзинея Эрман.

Датчик вновь потух, вновь, спустя пару мгновений, загорелся зелёным светом, а после начал опускаться ещё ниже, изгибаясь в поисках руки. Глициния решила не мучить прибор и протянула ему ладонь. Шнур потянулся к среднему пальцу. Чуть ниже индикатора радужки появилась тонкая игла. Та, быстро выскочив, проткнула палец и пропала. Индикатор в очередной раз потух и, к облегчению Глицинии, исчез в своём гнезде. Внутри двери начало что-то щёлкать — то там, то здесь, а затем она осветилась зелёным светом и медленно открылась, впуская Глицинию, в облике Дзинеи Эрман, в защищаемую ею комнату.

«Жертва — мрачно, с лёгким уколом совести, подумала Глициния, — Бедная девушка. Пусть она и была наивной простушкой, но её ждало большое будущее. Теперь девчонке суждено быть пеплом, годным лишь для удобрения почвы. Но взамен мы получили её отпечатки, сетчатку глаз, голос и, главное, кровь. Аккуратно и виртуозно спрятанная кровь в крохотном контейнере, прямо под кожей, чтобы окончательно обмануть систему безопасности. Прости меня, Дзинея, прости»

Глициния вошла в круглую комнату, состоящую из двух ярусов. На втором уровне располагалась исследовательская лаборатория, а также по совместительству наблюдательный пост и ремонтная мастерская. В центре комнаты возвышался своеобразный электронный пьедестал, над которым парило нечто, окружённое пятью слоями энергетических барьеров. Что они скрывали, без особых манипуляций увидеть было нельзя.