— Чегось? — округлил глаза Вано, нелепо захлопав голыми веками, — Да небыль, шоб там быть чяму занятному.
— Примечания! Там есть примечания! — сквозь зубы процедила Анхель, вновь теряя терпение. Мичуля нехотя повернулся к монитору, провёл рукой по панели, пару раз по ней стукнув пальцем и вывел на экран короткое предложение.
— Воз-мо-жен рас-син-хрон, — медленно, по слогам, прочёл Вано, дёрнув себя за прыщик. — Агась, ну это другое дельце.
Учёный слез с кресла и подошёл к узкой двери, напротив входа в операторскую кабину. Мичуля приложил руку к тусклой панели, и дверь со скрипом ушла в сторону. Затем он опустил короткий рычаг, и открывшаяся комната заполнилась ярким светом. Вано нажал ещё на несколько кнопок и из света выехало кресло, похожее на стоматологическое, с множеством длинных и коротких ремешков. Там, где должна была располагаться голова, нависала металлическая тонкая трубка с изогнутой в обхвате присоской. Другой её конец уходил за кресло в ёмкость в форме вытянутого эллипса. Мичуля потянул за очередной рычаг. Кресло повернулось на девяносто градусов, и теперь расположилось спиной к одному из круглых окошек. Учёный зашёл за кресло, нагнулся, и вытянул из ёмкости с десяток проводов с разноцветными разномастными наконечниками. Мичуля повернулся к круглому окошку и дотянулся до небольшого ящика, висевшему над ним. Вано, лишь ему в ведомом порядке, подключил провода к коробке. Он сделал шаг назад, внимательно всмотрелся в провода, а затем, довольный собою, мрачно дёрнул себя за бородавку. Пройдя мимо Анхель, стоявшей в центре комнаты, и сев в своё кресло, Вано начал остервенело надавливать на сенсоры панелей. Дэвид, окончательно потеряв нить происходящего, чуть приоткрыв рот и сдвинув брови, уставился на Сину, но та его проигнорировала. Она, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой, внимательно следила за Мичуля. Наконец, учёный повернулся спиной к компьютерам и, важно посмотрев на Шепарда, пальцем указал ему сесть в кресло, но Дэвид не сделал этого. Вместо этого он подошёл к Анхель и, посмотрев ей в глаза, холодно произнёс:
— Может, мне всё-таки объяснят, что вы тут вокруг меня делаете?
Анхель и Вано переглянулись, и Сина, мягко улыбнувшись, ответила:
— Чтобы мне ответить на твой вопрос, ты должен кое-что увидеть и…
— Шо?! — взвизгнул Мичуля, спрыгивая с кресла, быстро замотав головой из стороны в сторону и скрестив руки на груди, — Не, не, не, вы шо ополоумели, ась? Незя же!
— Да не собираюсь я его прямиком туда пускать! — подойдя к Мичуля и дав ему по подзатыльнику, выкрикнула Анхель, — Живо подготавливай ЗГНАК.
— А, ну если так, то ладушки, — с облегчением выпалил Вано. Вновь обойдя своих гостей, он подошёл к той самой двери между двух окошек и, после непродолжительных манипуляций, открыл её. За дверью было ещё больше золотого света. Дэвид в очередной раз посмотрел на Анхель, но та жестом попросила его не произносить ни слова и последовала за Мичуля.
Они вошли в комнату, площадью около двадцати квадратных метров. Таинственный свет испускали плоские и гладкие плиты. Свет будто сочился из их глубин, а следом за ним следовал тот самый стрекот, который преследовал Шепарда с самого его прибытия на этаж. Комната была пустой, если не считать тонкого изогнутого цилиндра в самом её центре. К нему крепился предмет, похожий на сильно стилизованный штурвал фантастических космических кораблей. Возле цилиндра сейчас и вертелся Мичуля, нажимая на таинственном приборе различные кнопки, рычаги и сенсоры. Спустя пару минут учёный выпрямился и, уставившись на Сину, спросил её:
— Ну, шо ему позыркать то дать? Сё равно, наверн?
— Нет, покажи ему, где храниться его сырая Лицензия, — напряжено ответила Анхель, уставившись в пустоту.
— Сырьозно? — поджав губы, неуверенно спросил Вано, но увидев взгляд Сины, быстро нажал на несколько сенсорный кнопок и мир вокруг них погас. Но не успела прийти тьма, из-под пола стали подниматься полупрозрачные голограммы цилиндров. Тех самых, которые Дэвид видел не так давно в матовом окне. Они заполнили собою всю комнату. Между ними было небольшое пространство, не более метра шириной, по которому бродили люди. Они были одеты почти так же как Мичуля. Люди останавливались возле цилиндров, сверяли данные со своих планшетов с теми, что отображались на экранах, прикреплённых к основанию сосудов. Это были именно что сосуды, в которых, в позе эмбрионов, в золотой жидкости плавали люди. Они были голы, а к их ртам, затылкам, позвонку и промежностям крепились разномастные проводы и трубки. Дэвид узнал одного из них. Прямо перед ним плавал ни кто иной, как он сам. Шепард обомлел и почувствовал, как его тело покрылось мурашками и холодным потом.