Выбрать главу

Ух! Страшный сон мага – лишиться возможности управлять силой, но каждую секунду чувствовать, как магия бурлит в солнечном сплетении, бежит по венам, разрывает грудную клетку, будто запертый в темнице пленник… Ужас.

– Бедненький, – прошептала я.

Луксур Навир косо зыркнул на меня и бросил через губу:

– А вот это слово я вам советую забыть навсегда! Ларс и так бесится, а если почует жалость!..

– Понимаю.

– Очень рад, что понимаете, Шайни. Ларс не привык чувствовать себя слабым… – Куратор опомнился, что вот уже два раза назвал сурового темного мага по имени, и добавил: – Для вас, конечно, он луксур Таэр, никакого фамильярства.

– Само собой.

Мобиль резко притормозил рядом с коваными воротами, луксур Навир подхватил мой саквояж и первым направился по дорожке к крыльцу. Дорожка, когда-то аккуратно вымощенная крупной галькой, заросла травой, пробившейся сквозь камни, и пошла буграми. Кусты подстригали, наверное, в прошлом десятилетии, их ветви преграждали дорогу, будто руки, желающие нас остановить. Точно шелестели вслед: «Куда идешь, глупая девчонка! Стой!»

Сделалось не по себе, но куратор бодро шагал вперед, и я, спрятавшись за его прямой спиной, тоже побрела навстречу судьбе.

Окованная проржавевшими железными полосками входная дверь выглядела так, словно в доме вот уже несколько лет никто не живет, однако она оказалась не заперта и поддалась легкому нажатию руки. Раздался душераздирающий скрип, который наверняка услышали и на другом конце улицы.

– За мной! – скомандовал куратор и первым перешагнул порог.

– Но… А как же хозяин? Нам не надо подождать, пока он…

– Убирайтесь! – рявкнул звучный голос из глубины дома.

Я как раз бочком протискивалась в щель, образованную полуоткрытой дверью, и успела увидеть, как по лестнице стремительной походкой спускается знакомая широкоплечая фигура.

Луксур Таэр, чья рубашка обычно была застегнута на все пуговицы, а о стрелки на брюках, казалось, можно было порезаться, выглядел непривычно и неопрятно. В помятой рубашке и домашних штанах, всклокоченный и небритый. Кисти его рук были затянуты в черные кожаные перчатки, и выглядели они так, будто скрывают несколько слоев бинтов.

– Убирайтесь! – повторил хозяин дома, подходя ближе.

Он смотрел только на коллегу, а я снова превратилась в пустое место. Удивительно, что слово «убирайтесь» он использовал во множественном числе, значит, я не невидимка.

– Ларс, тебе нужна помощь! – спокойно произнес луксур Навир. – Ты один не справишься.

– Отлично справляюсь, Мик!

– Я вижу.

И куратор демонстративно оглядел темного мага с ног до головы, однако смутить луксура Таэра не удалось, он только, чуть поморщившись, сложил руки на груди.

– Я жду, пока ты уйдешь и заберешь с собой это недоразумение!

Недоразумение? Вот спасибочки!

– Я ваша муза! – сообщила я.

Преподаватель призыва поглядел на меня презрительно: «Кто это тут пищит?», но тут же снова вернулся к дуэли взглядами с коллегой.

– Она остается! – сказал куратор. – Будет готовить тебе еду, прибираться в доме, писать под диктовку и делать все, что нужно, пока ты выздоравливаешь.

– Тогда уйду я! – рыкнул луксур Таэр.

Он развернулся спиной, резво, прямо как молоденький, а не серьезный, уже почти старый, тридцатилетний мужчина, взлетел по ступеням. В глубине коридора грохнула дверь.

– Он что – женоненавистник? – печально пробормотала я.

Куратор участливо похлопал меня по плечу.

– Не переживайте, Шайни. Не то чтобы он ненавидел женщин. Просто он недолюбливает всех людей… Особенно живых.

Глава 2

– Можно я пойду? – жалобно спросила я.

– Можно, – легко согласился куратор.

Я радостно встрепенулась, но луксур Навир еще не закончил.

– Но тогда практику вам не зачтут, и, соответственно, диплома вы не получите.

– Так нечестно! – вырвалось у меня, а от несправедливости руки сами собой сжались в кулаки.

Преподаватель, однако, и бровью не повел.

– Жизнь вообще штука несправедливая, а работа не всегда бывает приятной. Вы ведь не думаете, что творческие личности, которые обычно нанимают музу, все поголовно прекрасные люди? Если думаете, то, боюсь разочаровать, вы выбрали не ту профессию. Будьте готовы, что будущие работодатели станут ворчать, кричать, хандрить и ныть, а вам придется улыбаться и вдохновлять.

Луксур Навир отчитывал меня, как первокурсницу, включив менторский тон. Видно, ждал, пока я устыжусь и потуплюсь под его тяжелым взглядом, однако во мне взыграло фамильное упрямство Луан. Я, сузив глаза и сжав губы, не мигая смотрела на куратора, как будто и не муза вовсе, а мифическая мегера, которая еще немного – и доведет преподавателя до нервного срыва.