- Вау, Голубь, ты сейчас похож на умного человека! - воскликнула я, - Тебе бы очки и костюм. И волосню бы причесать...
- Какая ты всё-таки противная, Поступь, - фыркнул Голубь.
Я рассмеялась.
- Ты вообще понимаешь, что натворила? - мрачно спросил он.
- Что? - испугалась я.
- Ты спасла мою жизнь! - воскликнул он.
- Какой ужас. Как я посмела, - усмехнулась я, но тут же погрустнела, - А Мама приняла за меня жертву. Она и вправду настоящая мама.
- Да, - улыбаясь, сказал он, - Нежная, строгая, насмешливая, отважная. Она правильно поступила и никогда не пожалеет о своем решении. Так что и мы должны уважать её выбор.
- Но... Мне так грустно.
- Мне тоже, Элли. Мне тоже...
Увидевшая
- Что ты делаешь?
Голубь рисовал что-то, встав так, чтобы я ничего не увидела. Развалины в лунном свете казались в какой-то степени красивыми. Свалки мусора, бутылки, окурки, шприцы, пятна крови на щербатых кирпичных стенах, дырявая крыша, через которую были видны звезды, похожие на светлячки. Дверь была полуоткрыта, к ней вели полусгнившие ступеньки. Казалось, кроме нас, здесь никого нет, но в темных углах собрались незримые силуэты, с любопытством наблюдавшие за движениями руки Голубя.
От скуки я принялась разглядывать дверь, нарисованную чьей-то дрожащей рукой недалеко от входа.
- Интересно, её можно открыть?
- Можно, - ответил голос сзади, - Но не всем.
- А кому можно? - с любопытством спросила я, - А мне можно? Или Голубю?
- Ты ещё пока молодая. Слишком незапятнанная и целая. Вот обзаведешься парочкой шрамов - тогда добро пожаловать.
- Дарящий, ты когда успел придти? Любишь же появляться внезапно, - усмехнулся Голубь.
Он отошел в сторону, открыв нашему взгляду рисунок. Мама, словно смотревшая на нас змеиным взглядом раскосых глаз. Такая живая, что мне захотелось до неё дотронуться. Как он добился такой живости одним куском кирпича?
- Ты знал? - спросил Голубь.
Я не видела Дарящего, но почувствовала, как он замер, удивленный, пораженный, расстроенный, шокированный.
- Как это произошло? - спросил он.
- Она приняла за нас жертву, - сказала я, - Она разбила свое сердце, чтобы спасти Голубя.
- Вот как? - безучастно сказал Дарящий, - Очень красивый рисунок, Голубь. Прямо как живая. Как будто она сейчас смотрит на нас.
- Так и есть, - сказал Голубь.
Я наконец повернулась к Дарящему, чтобы разглядеть его. Но у меня ничего не вышло: он казался размытым пятном, блеклой тенью. Как я не пыталась сфокусировать взгляд, у меня ничего не выходило. Как на смазанном фото...
- А тебя я здесь не видел, ты новенькая? - с любопытством спросил Дарящий, - В первый раз вижу, чтобы муза становилась Тенью... Интересно.
- Меня зовут Поступь, больше всего на свете я люблю моменты, сломанные часы, красную краску, ракушки, гальку, круглые камешки, морскую соль, сирень, садовые гномики, рассвет, росинки, мотыльков, чердаки, горячее какао, старые записи, весенние костры, майские вечера и тенистые аллеи! О, в ТЦ я всегда играла в автомат с игрушками, и ни разу не выигрывала! Прямо закон подлости какой-то. Ох! А еще я много чего боюсь. Моря, песка, акул, плохих песен, стрижей, русалок, тухлых яиц, безлунных ночей, черной крови, белых комнат, крахмала, белых подушек, светящихся грибов, леса, огня, осенних рассветов, циферблатов. А ещё у меня нет секретов, и мне нет дела до чужих секретов. Зачем они вообще нужны? Я не люблю секреты, я люблю надежду и счастье.
- А ещё ты любишь болтать, - добавил Дарящий.
- А то! Это мой способ заявить о себе миру. Это мой способ заявить о себе всем! Это мой способ доказать себе, что я жива.
- Хороший способ.
Мы одновременно повернули головы. Королева сидела на подоконнике, ветер развевал её белые волосы и белое платье. Она была похожа на фарфоровую куклу или привидение. Только черные глаза всё портили.
- Давно не виделись! - обрадовалась я, - Что новенького?
- Помнится, в вашу первую встречу ты её чуть ли не послала, - усмехнулся Голубь.
- В Ночь, Когда все Двери Открыты я помогла одной несчастной, которая связана цепью с мертвым.
- Кошка? - задумался Голубь, - Она поняла, что за обещание?
- Нет, не поняла... Она решила избавиться от него радикально, разрубив цепи.
- И помогло?
- На время. Потом он вернется, и всё начнется сначала.
- Грустно всё это... - горько вздохнула я, - Даже не знаю, что хуже: быть мертвым или с черной кровью.
- Да уж лучше мертвым, - буркнул Голубь, - Эта штука знаешь какие жуткие вещи делает с людьми?
- Да уж знаю, - рассмеялась я, - Сама тебя вытаскивала...
- Оба исхода ужасны, - сказала Королева, - Ладно, не будем о грустном. Сейчас все хандрить начнем, только ауру испортим. Давайте лучше поиграем в картишки!