— Приятно было познакомиться, мистер Эшарп. Я вам признательна за предложение о найме, но при сложившихся обстоятельствах, думаю, нам лучше больше не встречаться. — Хизер гордо направилась к двери. Приглушенные проклятия за спиной заставили ее улыбнуться. — Если бы вы открыли дверь…
Дверь внезапно распахнулась, и в комнату ввалилась целая толпа народу.
— Как раз вовремя, — проворчал Жан-Люк.
Шотландец в килте закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Строгое выражение его лица и длинный меч в руке не давали усомниться в серьезности его намерений. Исполненный достоинства уход Хизер был испорчен. Более чем испорчен. Ее взяли в кольцо. Каким-то образом Жан-Люку удалось вызвать подкрепление.
Недостаток номер три: он непреклонен.
Жан-Люк представил ее своим друзьям, но она едва отреагировала. Как это было чертовски досадно. Она слишком долго боролась, чтобы научиться самой заботиться о себе и о дочери, Бетани. Позволить мужчине взять на себя заботу о ее безопасности представлялось гигантским шагом назад.
Однако нельзя было не признать, что поначалу он показался очаровательным. К тому же ей льстило, что он нашел ее привлекательной. Да и сама Хизер находила его обворожительным, пока у него не проявился наполеоновский комплекс. Он предложил ей работу, о которой она всю жизнь мечтала. Шанс, что нечто подобное могло повториться, был ничтожно мал, и надо было быть полной дурой, чтобы им не воспользоваться. Не перегнула ли она палку из-за того, что он нажал не на те кнопки? Да, он вел себя чересчур властно, но он потерял двух подружек. Его отчаяние имело объяснение.
Парень хотел быть героем. Так ли уж это плохо?
Но что она знала о нем? Если судить о мужчине по его друзьям, то Жан-Люк был заботливым и преданным. Так они, во всяком случае, проявили себя, когда появились. Среди них был высокий серьезный мужчина по имени Роман Драганешти… с блондинкой-женой и маленьким мальчиком. Был еще один парень по имени Грегори, у которого с лица не сходила улыбка. Двух шотландцев звали Маккеями. Они были, по-видимому, братьями. Тот, которого звали Робби, все еще охранял дверь. Второй, Ангус, был женат на красивой брюнетке по имени Эмма. Как это ни удивительно, но все они обладали исключительными внешними данными.
— Вы что, все манекенщицы? — спросила Хизер, оставшись с женщинами и ребенком, когда мужчины оттеснили Жан-Люка в другой конец помещения.
Шанна с ребенком на руках рассмеялась:
— Вовсе нет. Я стоматолог. Мой муж — владелец «Роматек индастриз», Грегори — один из наших вице-президентов. Ангус — директор «Бюро безопасности и расследований Маккея».
— О. — Хизер взглянула на дверь. Робби продолжал ее охранять. Придется ей на некоторое время задержаться.
— Ты здорово дралась, — обратилась к ней Эмма.
— Спасибо. — Ну, раз уж она тут задержалась, не попробовать ли выудить какую-нибудь информацию? — А что вам известно о Луи?
Шанна переместила пухлого малыша на бедро.
— О, это печальная история. Он давно преследует Жан-Люка.
— Ангус рассказал нам кое-что по дороге сюда, — продолжила Эмма с легким британским акцентом. — Луи убил двух прошлых девушек Жан-Люка.
— Я не его девушка, — пробормотала Хизер. — Я только сегодня вечером познакомилась с мистером Эшарпом.
— Не важно, — произнесла Эмма. — Пока Луи думает, что вас двоих что-то связывает, ты будешь его мишенью.
— Я понимаю твое нежелание принимать предложение Жан-Люка защищать тебя, — сказала Шанна. — У меня тоже была похожая ситуация, когда Роман охранял меня. До того как мы поженились.
Хизер бросила взгляд в сторону мужчин. Сгрудившись в другой части комнаты, они о чем-то тревожно перешептывались. Все они были поразительно хороши собой, но что-то неуловимое делало их не похожими на остальных людей.
— Я не сразу узнала Романа и научилась доверять ему, — продолжала Шанна. — Я понимаю твое нежелание довериться незнакомому человеку. Но я знаю Жан-Люка уже два года. Парень — совершенно благонадежный. И милый. Он всегда предупредителен по отношению к Роману и ко мне.
— Он и меня как-то спас, — добавила Эмма. — Он лучший фехтовальщик Европы.
— Об этом я уже наслышана, — вздохнула Хизер.
Его друзья не скупились на похвалы. Она взглянула на Жан-Люка. Сомневаться не приходилось, что он стоящий парень. У него было тело атлета, и она видела, какой он ловкий и находчивый в бою. Никакой элегантный смокинг не мог скрыть исходившую от него силу.
Недостаток номер четыре: он слишком хорош собой.
— Он красивый, тебе не кажется? — прошептала Шанна.
Хизер вздрогнула. Надо же, ее подловили на том, что она пялится на него.
Эмма понимающе улыбнулась. Даже ребенок на бедре Шанны прыснул за компанию с матерью.
— Да, он красивый. Но это не значит, что мне нужна его помощь, — возразила Хизер. — Я сама могу о себе позаботиться.
Эмма перестала улыбаться.
— Ты не понимаешь, насколько страшен Луи.
— Он сделал ноги, едва перевес сил оказался не в его пользу. Значит, не так силен.
— Запертые двери для него не преграда, — понизила голос Эмма. — Он обладает способностью проникнуть в твой дом когда захочет. И ты не услышишь его. Он может появиться за твоей спиной в любой момент. Ты даже не успеешь ничего сообразить, как он перережет тебе горло.
Хизер невольно открыла рот и с трудом переборола желание оглянуться через плечо. Черт побери, они ее запугивали.
— Он не может быть столь страшным. — Она повысила голос. — Человек не может появляться и исчезать по собственной воле. Судя по вашим рассказам, он какое-то сверхъестественное существо ночи!
Ее громкие слова отозвались звонким эхом в притихшей вдруг комнате.
Мужчины, стоявшие кружком поодаль, повернулись в ее сторону. Лицо Хизер обожгла краска румянца. Даже в гваделупской средней школе не получала она столь безраздельного внимания.
Молчание затягивалось. Мужчины обменялись взглядами. Эмма и Шанна тоже переглянулись и расхохотались. Младенец, взвизгнув, потянулся к Хизер ручонками.
— Он хочет, чтобы ты его взяла. — Шанна доверчиво протянула Хизер своего малыша.
Малыш схватил Хизер за волосы, пробудив приятные воспоминания о младенчестве Бетани.
— Он прелесть. Как его зовут?
— Константин, — ответила Шанна. — Я слышала, у тебя есть дочь?
Хизер поняла, к чему все это. Они собирались использовать ее дочь, чтобы эскалировать чувство вины и заставить принять предложение Жан-Люка.
— Ей четыре года, и я способна защитить нас обеих. У меня от отца остался дробовик.
Шанна состроила гримасу.
— В доме с ребенком ты держишь оружие?
Хизер стиснула зубы. Ни к чему не относилась она с такой серьезностью, как к своим обязанностям матери.
— Он у меня незаряженный. Но теперь придется купить патроны.
У Эммы одобрительно блеснули глаза.
— Ты умеешь стрелять?
— Да. Отец научил меня обращаться с оружием. Он был в этом профи.
— А что с ним случилось? — спросила Шанна.
— Его… застрелили.
Шанна поморщилась.
— Во время исполнения служебных обязанностей. Он был шерифом.
— К несчастью, это лишний раз подтверждает, что даже лучшие из профессионалов не защищены от случайностей, — сказала Эмма. — Тебе нужна помощь, чтобы защитить дочь. Ты не можешь охранять ее двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
— Фиделия тоже вооружена.
Шанна ахнула.
— Твоя четырехлетняя дочь имеет оружие?
— Нет, конечно, — фыркнула Хизер. — Я бы и близко не подпустила ее к оружию. — Она поморщилась. Это была не совсем правда. Фиделия дала ей ясно понять, что никуда не выходит без пистолетов. — Фиделия — это проживающая снами няня моей дочери и старый друг семьи. — Она сделает все, чтобы защитить Бетани и меня.
— Следовательно, в твоем доме есть две женщины, способные обращаться с оружием, — заключила Эмма с улыбкой. — Хочешь, чтобы их стало три?
— Отличная идея! — ослепительно улыбнулась Шанна.