Выбрать главу

Пока я искала тряпку и вытирала следы преступления, Лулу схватила банку, оставшуюся на столе, и покрутила в руках. Открыла, потыкала пальцем в молотый кофе, потом насыпала на ладошку и сунула в рот.

Тут же выплюнула на стол.

- Гадость, – выдала с редкостным убеждением, – как ты это ешь? Оно хуже ширвака.

Я подала ей салфетку.

- Тебя не учили, что нельзя тянуть в рот все, что видишь? – И указала на чашку: – Кофе пьют, а не едят.

- Я тоже хочу, – заявила она, принюхиваясь, вместо того чтобы убрать за собой.

Это пришлось сделать мне.

- Вообще-то детям не рекомендуют пить кофе, – заметила я, вытирая стол.

- Почему?

- Потому что это вредно для детского организма.

- А тебе не вредно?

- Не настолько.

- А почему?

- Потому что я взрослая.

Лулу замолчала, недовольно надув губу. Потом выдала:

- Ты не взрослая, просто быстро состарилась.

Мне показалось, или на бесстрастном лице красавчика Шейна дернулся мускул? А он-то тут что смешного нашел?!

- Ну, хватит! – выдохнула, едва не грохнув чашкой об стол.

Закрыла глаза, мысленно сосчитала до десяти, чувствуя, как нехотя успокаивается сердцебиение, и уже ровным тоном добавила:

- Если ты хочешь кофе, я с тобой поделюсь. Но с одним условием. Ты ничего не будешь трогать без спросу.

- Ты не можешь ставить мне условия, – заявила эта козявка и с самым наглым видом сложила руки на груди.

- Могу, я хозяйка.

- А я принцесса! – она даже топнула. – И я приказываю тебе дать мне этот… кофе!

- Нет, – я покачала головой, – это так не работает. У себя дома можешь быть хоть императрицей. А здесь ты незваная гостья, так что веди себя соответственно. А ты отвернись!

Последние слова я буркнула Шейну.

За все это время он не издал ни звука, не сдвинулся с места, не сменил позы. Но что-то подсказывало: он внимательно наблюдает за мной. Его повышенное внимание уже начинало раздражать. У меня путались мысли, подрагивали руки, и вообще я чувствовала себя практикантом на открытом уроке.

Приятно, конечно, когда на тебя смотрит красавец-мужчина. Но не так, словно собрался препарировать прямо на кухонном столе! И не тогда, когда у самой при взгляде на него мозги превращаются в сладкий кисель.

На мои слова он отреагировал слегка приподнятой бровью и демонстративно перевел взгляд мне на грудь.

Вот гад! Да он издевается!

Ну, ладно, представлю, что его нет. Буду игнорировать с таким же невозмутимым лицом. В конце концов, я же не девочка-подросток в разгар пубертатного периода, а вполне себе сформировавшаяся личность, уважаемый человек, педагог…

Сделала вид, что не замечаю раздражающего меня взгляда, и продолжила спокойным, размеренным тоном, обращаясь к Лулу:

- Давай начнем сначала. Сейчас ты выйдешь из кухни, тихонько зайдешь и сядешь. Ничего не будешь трогать без спросу, а вежливо поинтересуешься, что я пью. И, может быть, я предложу тебе более подходящий детям напиток.

- Пф-ф! – она резко качнулась на стуле. – Я не буду этого делать! Я принцесса! Мой папа король Апраксильона!

В ее устах это прозвучало как «Господь Бог».

Да, Лизавета Аркадьевна, придется непросто. Давно не встречали капризных детей? И что теперь делать? Тут «двойкой» за поведение не обойдешься, родителей в школу не вызовешь. Придется импровизировать.

Еще и телохранитель этот на мою голову.

Покосилась в его сторону, на всякий случай проверила пуговицы на груди. Да нет, все застегнуты. И чего уставился? Выставить бы их обоих за дверь!

Эх, о последнем можно только мечтать.

- Хорошо, – я сменила тактику, – твой папа король, ты принцесса… Только знаешь, – склонила голову на плечо и окатила незваную гостью придирчивым взглядом, – что-то я сомневаюсь. Наши принцессы так себя не ведут.

- И как же они себя ведут? – она вызывающе вскинула подбородок.

- Они милые, воспитанные и очень деликатные. Ты совсем на них не похожа.

Лулу насупилась и пару минут смотрела на меня исподлобья. Потом, видимо не выдержав, опустила голову и начала колупать пальцем рисунок на клеенке.

Я молча пила перекипевший кофе. Бурда, конечно, но делать новую порцию не хотелось.

Хотелось тяжко вздохнуть и спросить: Господи, за что мне все это?

Лулу первой не выдержала и заговорила. Так тихо, что я, погруженная в свои мысли, не сразу услышала ее голос.

- Папа говорил, что моя мама была такой. Настоящей принцессой. Он ее очень любил…

Она так и не подняла головы. А мне послышался тихий всхлип. Это заставило сердце сжаться.

Как же неловко…

Умом я понимала, что нужно обнять девочку, утешить, сказать слова поддержки и ободрения. Но что-то удерживало меня. Может, мощная фигура, застывшая в дверном проеме. А может, мои собственные комплексы. Ведь объятия ничего не изменят. Они не вернут ее мать, не вернут мой душевный покой.