Выбрать главу

Значит, идти долиной речки Росянки, спуститься вниз и двигаться по руслу. Вот он, берег, почти отвесный обрыв. Речка далеко внизу, укутанная снегом. На лыжах не скатишься, но все равно надо спускаться вниз. На животе! Над самым обрывом таловый куст, охотник ухватился за ветку, чтобы понемногу съехать на «четырех точках», но зацепилось ружье. Он освободил его, но вдруг сук, за который он держался одной рукой, с треском обломился, и охотник, гремя лыжами, вместе с сугробом покатился вниз.

Его долго швыряло и кувыркало по откосу, все перепуталось, где голова, где ноги, и, наконец, брякнуло об землю, завалив с головой. С минуту он лежал, не шевелясь, — затаился. Вдруг под обрывом кто-нибудь есть? Сейчас зарычит ужасно громко, сердито!.. Но кругом тишина, только:

— Тинь-тинь-тинь! Буль-буль-буль!

Совершенно явственно: тинь-тинь-тинь. Как синичка! Где-то рядом, кажется, в сугробе! Охотник прислушался, затаив дыхание, но снова под самым ухом:

— Тинь-тинь-тинь! Дон-дон-дон!

Так ведь это же речка! Он лежит на льду, а речка тинькает подо льдом. Это она разговаривает, рассказывает что-то!

Охотник выпростал голову из сугроба, огляделся. Было темно, падал снег. За шиворот насыпалось, снег набился в уши, в рукава, однако, упал он удачно. Все было цело: лыжи, палки, компас, все на месте. И револьвер за поясом, и патронташ.

Он шел и, оглядываясь, видел: сзади только тоненькая черточка его лыжни. И ничего больше — темнота сзади, темнота впереди. Речка петляет, кружит, по берегам чаща. Иногда кусты смыкаются над головой. Он шел, как в темном коридоре, — лишь изредка мигнет в небе звездочка. То и дело кто-то хватает охотника за капюшон, за ружье, а то вдруг толкнет в спину. Почудилось, кто-то крадется сзади, он услышал за спиной сиплое дыхание и быстро обернулся!

Никого. Сзади никого нет. И никого он не боится. Вот оно ружье. И револьвер. И ножик есть.

Охотник идет по-таежному сторожко, не скрипнув лыжами. Далеко уже от лагеря, а сколько еще идти — никому неизвестно. Справа берег поднимается крутой стеной, и хотя темно, в обрыве множество черных точек. Они всюду, по всему обрыву. Это летние стрижиные гнезда.

И вдруг — стоп! Завал. Кусты с обеих сторон наклонились, загородили речку, все сплелось, руку не просунешь. И никак не обойти завал — остается проползти под ним!

Он снял лыжи и, как ящерица, пополз на животе. Снег за шею, в рукава, вдоволь его, и сам наглотался, пока полз. Когда выбрался, оказалось: нет варежки. Где-то потерялась, противная, а без варежки нельзя. По своему следу назад — вот она, затоптанная в снегу. Погрел сначала руку у себя за пазухой, и снова — в путь.

Он надевал лыжи, когда где-то справа, в глубине чащи раздался оглушающий рев:

— И-ух! И-ух! И-ух! И-ммха!

Совсем рядом! С минуту чаща помолчала, и вдруг снова тот же страшный раскатистый рев:

— И-ух! И-ух! М-мма!

Тяжко вздохнуло, послышался треск сучьев, кто-то ломился сквозь чащу.

Сжавшись в комок, охотник затаился под берегом, ожидая нападения. В чаше шумное дыхание, тяжелые шаги — туп-туп! Зверь шел куда-то в сторону. Шум медленно удалялся. Еще раз громко треснуло, вздохнуло, и все стихло.

Кто это был? Что за зверь? Миновала ли опасность? Охотник переждал некоторое время, готовый ко всему. Но чаща молчала. Зверь удалился своей дорогой.

Охотник внимательно огляделся вокруг. Перед ним простиралась ровная, уединенная лесная поляна. Было темно, но охотник разглядел: через всю поляну из одного ее края в другой протянулся глубокий след. Нет, это не след человека, не лыжня охотника.

Неизвестный таинственный след пересекал поляну и скрывался среди сосен Лунной горы…

Разговор на Лунной горе

Чьи это следы? Тропка их перечеркивала поляну, поднималась на Лунную гору и терялась там среди сосен.

Кто-то прошел совсем недавно. Может быть, стоит где-то рядом и давно слышит охотника, следит за ним.

Что делать? Идти, куда ведет след? Но ведь никто тебя не звал!.. И никто не любит, когда выслеживают. Подумают: подсматриваешь. Но он же не подсматривает! У него — дело. Великое дело, а не какой-нибудь пустяк.

Охотник медленно двинулся к Лунной горе, но не по следу, а рядом. Наступать на следы нельзя! Прошли тут совсем недавно, снег в ямках следов еще не осыпался, и под куртками охотника стучало…

Поляна кончилась, следы поднимались в гору, и, затаиваясь при каждом шорохе, охотник стал подниматься в гору. Тихо было среди сосен. Тихо и темно. Кружились редкие снежинки.