После этого на Руси вплоть до XVIII века синагог не возводилось, общин еврейских не создавалось, а если на русских просторах и появлялся какой-нибудь еврей, то это был либо купец, либо иудейский разведчик, либо опять же наемный работник. Тем не менее, как свидетельствуют исторические источники, даже в такой мизерной концентрации они пытались влиять на князей и их окружение, а при случае — вершить государственные дела. Известно, например, что два представителя этого народа (один с Кавказа, а другой, судя по имени, из Польши), став приближенными князя Андрея Боголюбского, примкнули к числу его противников и приняли непосредственное участие в его убийстве (1174).
В рамках борьбы с христианством не оставляли евреи надежд и на реформирование Русской православной церкви. Неизвестно, как и по чьей вине это произошло, но среди переписчиков и распространителей церковной православной литературы в XIV–XV веках появились люди, стремившиеся заменить церковно-служебные книги, переведенные с греческого, на аналоги переводов с еврейского. По этой причине в ряде приходов Северо-Западной Руси священники стали использовать Книги Ветхого Завета не в христианском, а в иудейском толковании, а вместо Псалтыря — еврейский молитвенник «Махазор». Тем самым исподволь в сознание церковнослужителей и прихожан внедрялась антихристианская ересь, проявлявшаяся в иконоборчестве, надругательстве над Честным Крестом и Святыми Мощами, а также в непременном для еретиков блуде и разврате. Когда же почва была основательно подготовлена, в Новгороде, в свите киевского князя Михаила Олельковича, появился «жидовин» Схария, принадлежавший иудейской секте караимов, признававшей Иисуса Христа лишь в качестве пророка. С его легкой руки ересь «жидовствующих» расцвела буйным цветом, охватывая все большее количество людей как в Новгороде, так и в самой Москве. Ей начинают покровительствовать в окружении Ивана III и его наследника руководитель внешней политики дьяк Федор Курицын и митрополит Зосима. Однако за чистоту веры православной встали Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, Геннадий Новгородский и весь Собор Русской церкви, осудившие «жидовствующих прелестников и отступников веры Христовой».
Евреи «отмечались» в истории Государства Российского и во времена Петра II (ряд торгово-финансовых афер) и Анны Иоанновны (дело Боруха и Возницына), и в Смутное время (самозванство Тушинского вора).
Однако была и Русь, находившаяся под властью Польско-Литовского государства. Там евреи занимали весьма престижное положение, так как их капиталом пользовались и польский король, и шляхта. Евреи определяли отношения между производителями и потребителями, между польским панством и русским (украинским) крестьянством. В своих прямых контактах с русскими работниками они вели себя агрессивно и даже садистски.
Именно этим, по всей видимости, объясняется тот факт, что русские цари предпринимали все от них зависящее, чтобы оградить своих подданных от этих напастей. После суда над «жидовствующими» въезд иудеев в Россию был вновь запрещен. Этот запрет подтвердил и Иван Грозный. Ту же политику вел Алексей Михайлович, выселивший евреев из Москвы и Левобережной Украины. И даже космополит и западник Петр I был готов скорее принять магометан и язычников, чем евреев, для которых, как он говорил, «не будет… в России ни жилища, ни торговли, сколько о сем ни стараются и как ближних ко мне ни подкупают». Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна придерживались тех же взглядов. «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли», — заявляла дочь Петра Великого. И не кто другой, а немка, Екатерина II, встревоженная многочисленностью еврейского населения, доставшегося ей в результате раздела Польши, стремясь, «чтобы грань инородья исчезла и древние области России были русскими не одним именем, но душою и сердцем», установила «черту оседлости», за пределами которой евреи не имели права селиться.
Не берусь давать оценку этим государевым уложениям. Важнее понять, почему были так настроены против евреев люди, облеченные властью. Ведь дыма без огня не бывает, и всякое действие рождает противодействие. Между тем были и есть люди, которые пытаются истолковывать эти факты только как дискриминацию и национальное угнетение. Я лично понимаю, что введение «черты оседлости» могло оскорблять национальные чувства евреев, ограничивало их права на передвижение и избрание места жительства. Но позвольте вопрос: а разве другие народы России, включая и русских, находившихся в крепостной зависимости, находились на положении более свободных? Да они, по сравнению с евреями, были настоящими рабами, которых запросто можно было купить и продать. Кроме того, не следует забывать, что в рассматриваемые времена все русские подданные (вольные и крепостные) принадлежали к податным сословиям и были приписаны каждый к своему «обществу» (крестьяне, мещане, ремесленники, купцы), в связи с чем они могли заниматься своим делом только в пределах конкретной местности. Поэтому ничего нет дискриминационного в том, что и евреи присоединенных земель приписывались к соответствующим обществам по прежнему месту жительства.