— Чего тебе? — проворчал я, высасывая кровь из укушенного большого пальца.
— Фанна готов, cap.
— Какого черта ты налил мне ванну средь бела дня? — спросил я, совершенно позабыв о торжествах по поводу приезда важного гостя.
Пий удивился:
— Вам надо быть у районного начальника в шесть часов, cap.
— Черт возьми! — сказал я. — Начисто забыл. А одежду приготовил?
— Да, cap, — ответил Пий. — Мальчонка брюки гладил. Рубашка чистая, cap. Пиджак и галстук готоф, cap.
— Господи! — сказал я, пораженный внезапной мыслью. — Кажется, у меня нет ни одной пары носков!
— Я купил носки, cap, на рынке, cap, — произнес Пий. — И ботинки я чистил.
Неохотно оставив в покое крысу — я так и не выяснил, беременна она или нет, — я пошел принимать ванну и влез в нечто напоминающее брезентовый саркофаг, наполненный тепловатой водой. И хотя жара уже спала, с меня, несмотря на ванну, ручьями лился пот, разбавленный водой. Я плюхнулся в кресло, надеясь немного остыть, и стал думать о предстоящем вечере…
Одевался я очень тщательно, хотя белоснежная свежевыстиранная рубашка почти мгновенно намокла и потеряла белизну. Приобретенные Пием носки, как видно, копировали боевые цвета какого-нибудь полудикого шотландского клана и ослепительно ярким сочетанием цветов непримиримо спорили с моим новым галстуком. Пиджак я не стал надевать, а просто перекинул через плечо: поднявшись в гору к дому Мартина в пиджаке, я рисковал предстать перед окружным инспектором в виде тюленя, только что вынырнувшего из морских волн. Меня сопровождал Пий.
— Ты уверен, что все в порядке? — спросил я.
— Да-а, cap. Но у инспектора слуги — очень плохой слуги.
— Сам знаю, — сказал я. — Поэтому и поручил все тебе.
— Да, cap. Виноват, cap, Иисус стал не такой, cap. «Господи, — подумал я, — что там еще стряслось?»
— А что значит «не такой»?
— Ему хороший человек, — проникновенно сказал Пий. — Но ему — старик, и, когда надо делать важный вещи, ему сразу стал не такой.
— Трусит, что ли? — спросил я.
— Да, cap.
— Значит, ты думаешь, он сделает очень плохой обед?
— Да, cap.
— Что же нам делать?
— Я посылал наш повар туда, cap, — сказал Пий. — Ему помогать Иисусу, и тогда Иисус будет опять такой, как надо.
— Молодец, — заметил я. — Отлично придумано. Пий просиял от гордости. Мы немного прошагали молча.
— Виноват, cap, — вдруг произнес Пий.
— Чего еще? — нетерпеливо бросил я.
— Я и нашего мальчонку послал, cap, — сказал Пий. — Их мальчонка хороший, только Амос его совсем не учил.
— Превосходно! — сказал я. — Я тебя внесу в почетный список к Новому году.
— Благодарю вас, cap! — ответил Пий, который ничего не понял, но догадался по моему тону, что я полностью одобряю его самостоятельные действия.
Наконец мы пришли к Мартину. Пий, выряженный в свою лучшую форму, которая вместе с медными пуговицами обошлась мне неслыханно дорого, мгновенно испарился и, как видно, сразу очутился на кухне.
Дверь была открыта, а возле нее красовался мой «мальчонка».
— Пливет вам, cap! — воскликнул он, сияя белозубой улыбкой.
— Пливет вам, Бен! — сказал я. — Ты смотри работай сегодня хорошо, а то я с тобой знаешь как разделаюсь!
— Слушаю, cap! — ответил он, улыбаясь еще шире.
Оказалось, что, пока я неспешно принимал ванну, а затем долго облачался в одежды, совсем не подходящие для здешнего климата, гости собрались и сидели на веранде.
— Ах! — воскликнул Мартин, вскакивая и подбегая ко мне. — А я боялся, что вы уже не придете!
— Дорогой мой, — прошептал я, — я не из тех, кто бросает друзей в беде.
— Разрешите вас представить, — сказал Мартин, вводя меня на веранду, полную народа. — Мистер Фезерстоунхау, окружной инспектор.
Инспектор оказался маленьким человечком с физиономией поразительно похожей на непропеченный пирог со свининой. У него были жидковатые седеющие волосы и выцветшие голубые глазки-буравчики. Он встал со стула и пожал мне руку — рукопожатие оказалось неожиданно цепким, что трудно было предположить по его вялому виду.
— А, Даррелл! — произнес он. — Приятно познакомиться.
— Извините за опоздание, сэр.
— Пустяки, пустяки, — сказал он. — Присаживайтесь. Уверен, что наш хозяин припас что-нибудь и для вас, а, Бьюглер?
— О, да, да, да, сэр, — засуетился Мартин и хлопнул в ладоши. Хоровое «Иду, cap!» донеслось из кухни.
Я с облегчением увидел Пия, явившегося во всем своем блеске: начищенные медные пуговицы так и сверкали в свете ламп.
— Сар? — обратился он ко мне, словно видит меня впервые в жизни.
— Виски с водой, — коротко приказал я, подражая холодному высокомерию множества белых, принятому в разговорах со слугами. Я знал, что инспектор, прибывший из Нигерии, оценит мои манеры, достойные истинного британца. Я быстро оглядел собравшихся. Мэри, округлив глаза, ловила каждое слово инспектора. Даже неоновая реклама над ее головой со словами: «Надеюсь, мой муж получит повышение по службе» — ничего не объяснила бы лучше, чем выражение ее лица. Робин метнул в меня быстрый взгляд, приподнял брови и снова впал в обычный транс, похожий на дремоту. Макгрейд, чем-то очень довольный, благосклонно улыбнулся и мне.