— Вы не можете продать меня! — прошептала она.
— Не бойся, — успокоил её я. — Учитывая, что на свои редкие публичные выступления, Ты выходила в вуали, немногие знают прежнюю Убару Ара в лицо. Кроме того, я не думаю, что есть вероятность, что кому-либо может прийти в голову искать прежнюю Убару Ара среди девушек продаваемых одна за другой на дешёвом рынке Брундизиуме.
— На дешёвом рынке? — опешила она.
— Конечно, — кивнул я. — Это будет забавно. Но ещё и по той причине, что на таком рынке меньше вероятность того, что там появится кто-нибудь, кто мог бы тебя узнать.
— Но на таких рынках ошиваются в основном бедняки, люди из самых низов, — ужаснулась рабыня.
— Радуйся, — посоветовал я, — на таком рынке Ты можешь стать товаром в настоящей сделке.
— Животное! — прошипела она.
— Возможно, Ты предпочла бы Курулеанский рынок в Аре, — намекнул я.
— Но кто купит меня там? — простонала моя бывшая компаньонка.
— Тот, кто предложит самую высокую цену, — ответил я.
— На таких рынках, — сказала она, — девушки уходят за медь!
— Я в курсе, — кивнул я.
— Вас, конечно, это позабавит! — всхлипнула Адрасте.
— Конечно, — не стал отрицать я.
— Тарск! — выплюнула она.
— Несомненно, со временем, — сказал я, — Ты пройдёшь через десятки продаж, на твоей шее побывают десятки ошейников, Ты сменишь десятки хозяев.
— Я ненавижу вас, — процедила моя бывшая компаньонка.
Я же, повернувшись к матросу, которому поручил присматривать за рабыней, и повторил свой прежний приказ:
— Раздень её и проследи, чтобы она оказалась на цепи среди самых низких рабынь, в самом грязном из рабских трюмов.
— Похоже, она и в самом деле, низкая рабыня, — заключил моряк.
— Ты прав, — подтвердил я, — она низкая рабыня, ниже некуда.
И тогда рабыню, бросающую на меня умоляющие взгляды через плечо, потащили прочь с моих глаз.
Мне пришло в голову, что временами, во время нашего разговора, она была недостаточно почтительна к свободному мужчине, но я не решил, что это не критично. Скоро ей предстоит изучить уважение рабыни, и свою новую судьбу в этой жизни.
Я вернулся к фальшборту. Причал медленно уплывал вдаль. Над головой хлопнули паруса, поймавшие ветер. Оторвав взгляд от причала, я поднял голову и нашёл в вышине башни твердыни сёгуна Лорда Темму. Изящные крыши замка подпирали облака, среди которых я разглядел парящего тарна. Затем я перенёс внимание на восток, где широкие, зелёные просторы Тассы, тянулись до самого горизонта.
Я думал о проницательном, терпеливом, блестящем офицере Лорде Нисиде, о вечно колеблющемся тучном Лорде Окимото, поэте и мастере каллиграфии, и о Лорде Темму, чьи раскосые глаза с жадностью смотрели на юг, в сторону доминионов Лорда Ямады. Я вспоминал Харуки, продолжавшем ухаживать за садом сёгуна. Я вспоминал смелого, молодого Таджиму, блестящего и сурового командира кавалерии, и его рабыню, красавицу Незуми. Вспоминал я и невысокого, коренастого, плотного мужчину, в руках которого меч мог петь и разрубать рисовое зёрнышко на лбу человека.
А далеко впереди, по ту сторону Тассы нас ждал континент.
Конец Мира остался за кормой.