Выбрать главу

Незнакомец поднял обе руки и прошипел:

— Если ты хочешь сказать что-то против моей чести, то повтори еще раз, и я убью тебя.

Блади-Фор вначале не обратил внимания на этого человека, но при его последних словах, взглянув на него, быстро вскочил с места. Взгляд его упал на винтовку незнакомца. В момент его лицо преобразилось. Он схватился за рукоятку своего ножа.

— Что тебе нужно, мальчишка? — закричал тот.

— Я хочу ответить тебе за Хельмерса, — сказал юноша спокойно. — Да, ты разбойник и убийца. Берегись Духа Льяно, так как он каждому убийце дарит пулю в лоб.

— Мальчишка, в уме ли ты? Да я раздавлю тебя одним движением руки!

— Ну, это ты оставь! С Блади-Фором не так-то легко справиться! Ты поражен, что мальчик осмеливается тебе сказать это? Ты — убийца, и так как Дух Льяно отсутствует, я заменю его. Молись, ибо сейчас ты предстанешь перед судом Всевышнего.

Эти слова молодого человека, еще почти ребенка, произвели необыкновенное впечатление на присутствующих. Совсем не таким он казался до сих пор. Перед ними стоял юноша — гордый, взволнованный, с грозно поднятой рукой; его глаза сверкали и во всех чертах лица сквозила непоколебимая решительность. Бичом правосудия казался он теперь.

Незнакомец, не теряя присутствия духа, вскричал:

— Он в самом деле сумасшедший! Блоха хочет проглотить льва! Это неслыханно! Ну-ка повтори еще раз, что я убийца!

— Не бранись! Что я сказал — истина. Чье ружье там, у дерева?

— Конечно, мое.

— С каких пор оно твое?

— Уже более двадцати лет.

Несмотря на свою заносчивость, он и не думал оставлять слова юноши без ответа.

— И ты можешь доказать это?

— Как же я это докажу. Быть может, ты представишь доказательства противного?

— Да, эта винтовка принадлежала господину Родригесу Пинто из Цедар-Брове. Он был полгода назад здесь с женой и детьми в гостях, но домой не возвратился. Их трупы были найдены в Льяно, но преступники ушли от ответа. Это оружие принадлежит ему и было тогда с ним. Если бы ты сказал, что купил его у кого-нибудь, можно было бы еще сомневаться, но ты утверждаешь, что оно принадлежит тебе уже двадцать лет, а потому ясно, что именно ты и есть их убийца!

— Собака! — прохрипел незнакомец. — Докажи, что это не моя собственность, или я задушу тебя.

— Сию минуту.

Юноша взял ружье и нажал на маленькую серебряную пластинку на ложе. Пластинка отскочила, и под ней оказалась другая такая же пластинка с вырезанным на ней именем.

— Вот неопровержимые доказательства того, что этот человек убийца, — обратился он к присутствующим, — и минуты его сочтены.

— И твои также, — вскричал тот, стараясь завладеть ружьем.

Но Блади-Фор моментально отскочил, замахнулся на него и закричал:

— Ни с места! Иначе я пущу тебе пулю в лоб! Я знаю, как обращаться с вашим братом. Хоббл-Фрэнк, Фред, держите ваши ружья наготове и, если он только пошевельнется, сразу же стреляйте!

Все прицелились. Понимая, что с ним не шутят и речь идет о его жизни, незнакомец стоял без движения. Блади-Фор опустил свое ружье:

— Я уже сказал, что тебя ждет, и не отступлюсь от своего решения.

— Но по какому праву? — спросил незнакомец дрожащим голосом. — Ведь я невиновен. И если бы даже было наоборот, то я не допущу, чтобы меня убил такой мальчишка, как ты, почти ребенок…

— Я докажу тебе, что я не ребенок. Ты теперь в моих руках, и я совершенно свободно мог бы тебя пристрелить, но я предлагаю стать друг против друга с оружием в руках. Я ставлю жизнь против жизни. Это будет не убийство, а благородная дуэль.

— Так и быть, я согласен на дуэль. Если ты настолько сумасшедший, что хочешь со мной равняться, будь по-твоему, но помни — моя пуля еще ни разу не ошибалась! Но одно условие: если я убью тебя, то свободно уйду отсюда и чтобы никто мне не препятствовал в этом.

— Еще чего! — возмутился Хельмерс. — Если ты выйдешь победителем, то уж, вероятно, найдутся люди, которые захотят с тобой посчитаться!

— Нет, — перебил его Блади-Фор, — этот человек принадлежит только мне, и вы на него не имеете никаких прав. Если ему повезет, то я требую, чтобы он мог свободно удалиться. Вы должны дать мне слово, что и после моей смерти не нарушите этого обещания.

— Если ты требуешь этого и непременно хочешь пасть от руки этого негодяя, даруя ему свободу, то пусть будет по-твоему.

— Положим, если он обещает не промахнуться, то это еще не значит, что моя пуля не попадет ему в лоб. Ну, говори же, на каком расстоянии ты хочешь стреляться? — спросил он противника.