Точно. Теперь у нее был пес. И она больше не испытывала одиночества.
К тому же пес оказался прав. Не в ее характере сдаваться. Пока нет.
Ханна закрыла глаза и впервые за долгое время произнесла молитву. Она долгое время думала, что вера, как и надежда, ее предали. Но, возможно, это не так.
Казалось, надежда исчезла, но, на самом деле, она все ещё теплилась. Ханна до сих пор ее ощущала. А может, и веру тоже.
Она собрала последние силы и поднялась на ноги. Затем накинула рюкзак на плечи, натянула шапку и капюшон и хорошо замотала шарф, чтобы прикрыть нижнюю половину лица.
Ее движения были медленными и неуклюжими. Обе руки казались бесполезными, как будто уже превратились в глыбы льда.
Первые признаки переохлаждения.
Но Ханна уже знала об этом. Она балансировала на грани выживания.
Проверила свою правую ногу. Боль все еще ощущалась, но лодыжка выдержала ее вес. Она не сломана. Наверное, это даже не вывих — просто перенапряжение. Лодыжка распухла и болела, но в остальном была в порядке.
Ханна сделала неуверенный шаг. И тут же резко выдохнула. Затем сделала еще один шаг, и ее ботинки глубоко увязли в снегу. Каждый шаг давался с трудом, напряжение и болью.
— Не знаю, как долго продержусь, мальчик, — сказала она сквозь стучащие зубы. — Но нет никакого смысла замерзать тут до смерти, когда я могу замерзнуть до смерти где-нибудь еще, где-нибудь поближе к дому, так ведь? Час. Я могу продержаться еще час. А потом, может быть, и еще немного.
Словно удовлетворенный ее решением, Призрак вскочил на лапы. Он стряхнул с себя снег, выскочил на дорогу и повел Ханну за собой.
Глава 20
ЛИАМ
День третий
Тридцатичетырехлетний Лиам Коулман никак не мог выбросить чертову женщину из головы.
Он пообещал себе, что ни по какой причине не станет останавливаться. Особенно после того, что случилось в Чикаго. После всех его потерь.
Лиам прилетел в Чикаго на Рождество, чтобы навестить своего брата и невестку. Они находились в центре Чикаго, три дня назад, когда в канун Рождества произошел ЭМИ.
Он пытался отрешиться от образов бегущих испуганных людей, взрывов и трупов. Ужасные воспоминания вторглись в его сознание, угрожая свести с ума.
Лиам продолжал двигаться, пытаясь забыть этот кошмар.
Движение казалось единственным, что удерживало его на ногах — держало кошмары подальше.
Лиам пригнул голову от снега и пронизывающего ветра, пробираясь по колено в сугробах по проселочной дороге, которая пересекала Национальную лесозону Манисти.
Пройдя сто тридцать девять миль через лес, Лиам оказался вдали от людей, именно к этому он и стремился.
Войдя в Манисти, миновал несколько коттеджей, кемпингов, лавок с наживкой и рыболовными снастями. Все выглядели пустыми и заброшенными.
Лиам проходил мили бесконечных саванн и прерий. Он бродил по дощатым мостикам над замерзшими болотами, изредка пробиваясь сквозь сугробы с растениями, пересекал различные ручьи и реки — Медвежий, Коул-крик, Литтл-Манисти-Ривер.
Недалеко проходила железная дорога, которая вела на север, к острову Макино, а оттуда к верхнему полуострову. Живописный маршрут протяженностью в 4600 миль пролегал через восемь штатов, от Северной Дакоты до Вермонта, но Лиама интересовал только Северный Мичиган.
Как только в угнанной «Тойоте Королле» 1984 года кончился бензин — чуть южнее Уайт-Клауда на 131-й улице — Лиам намеренно избегал шоссе. До этого он объезжал побережье через Сент-Джозеф, Саут-Хейвен и Холланд и держался к западу от Гранд-Рапидс.
Очень немногие заправочные станции оставались открытыми. Насосам требовалось электричество. Большинство из заправок, работающих на генераторах или с ручными насосами оказались закрыты для окружающих, обеспечивая топливом лишь спасателей, полицию и правительство.
А те, что еще оставались открытыми, стали очагами насилия, когда люди, отчаявшиеся добраться домой к своим близким, спорили и дрались из-за десяти галлонов бензина. Лиам уже видел эти бесчинства и грабежи.
Начинался хаос.
Он как-то читал, что от анархии человечество отделяет лишь девять шагов. А такую суровую зиму, когда существовала реальная угроза замерзнуть насмерть в собственном доме, и того меньше.
Все было бы по-другому, если бы электричество пропало лишь на региональном уровне. Люди могли бы загрузить своих детей и собак в машину и отправиться на север штата к бабушкам или проехать сотню миль, чтобы остановиться в отеле на несколько дней.