Машина горела. Вывалившись из кабины,. Георгий хотел было встать, чтобы поскорее отбежать от самолета, но острая боль в боку свалила его. Тогда, собрав последние силы, он стал ползти. Полз долго, увязая в глубоком снегу, до тех пор, пока его не подобрала местные жители.
Кузьмин потерял много крови, обморозил ступни ног. Его спрятали в одном из домов деревушки, выходили. Переодетый в крестьянское платье Георгий решил пробираться к своим. Но обессиленный, был пойман немецкими ищейками и помещен в лагерь для военнопленных.
Советский летчик не смирился со своим положением. Через некоторое время, уничтожив часового, он бежал. Около месяца партизанил. Когда Кузьмин попал в одну из наших частей, его сразу же направили в госпиталь залечивать гноящиеся на ногах раны.
В госпитале он пробыл почти три месяца. Врачи вынуждены были ампутировать ему ступню левой ноги и часть ступни правой и вынесли заключение о невозможности возвращения летчика в боевой строй. Однако Кузьмин не согласился с этим заключением. Ценою огромных усилий, проявив упорство и настойчивость, он стал хорошо ходить.
И он добился своего: в конце концов ему разрешили, правда, со всевозможными оговорками, вернуться, в родной полк.
В марте 1942-го его назначили командиром эскадрильи в 239-й истребительный авиационный полк. После основательной тренировки во всех элементах полета на новой машине «Лавочкин-5» Кузьмин начал летать. Уже в мае водил экскадрилью в бой. Вскоре вместе с полком отбыл под Сталинград.
Здесь, в небе волжской твердыни, с блеском про - явился талант Кузьмина как летчика-истребителя. В эти тяжелейшие дни боев, когда приходилось сдерживать натиск врага, рвавшегося к Волге и на Кавказ, авиаторам приходилось нелегко. Но, пожалуй, труднее всех было Кузьмину, имевшему два ранения и ампутированные ступни ног. Тем не менее, он переносил тяготы фронта наравне с другими; сумел скрыть хромоту и даже те, кто жил с ним в одной комнате, ни о чем не догадывались.
О том, как командовал эскадрильей и бил врага Георгий Кузьмин, скоро узнала вся страна. О его подвигах рассказала армейская газета.
22 сентября 1942 года группа из 14 самолетов противника, подходившая к Волге для бомбардировки нашей переправы, была встречена эскадрильей старшего лейтенанта Кузьмина. В завязавшемся бою командир первым атаковал «юнкерсы», вслед за ним - другие летчики. Гитлеровцы, встретив такой отпор, теряя один за другим самолеты, поспешили сбросить бомбы в степь и повернуть назад. Эскадрилья Кузьмина уничтожила пять «юнкерсов», из них два - лично сам командир.
Мамаев курган в Сталинграде был не только местом героических сражений его наземных защитников, но и районом воздушных боев наших авиаторов.
2 октября Кузьмин, прикрывая эскадрильей наши наземные войска, сражался с пятнадцатью «юнкерсами». Летчики эскадрильи сбили девять самолетов врага, два из них - лично комэск. Причем со вторым он расправился, когда уже был ранен осколком снаряда.
Несколько дней спустя произошел бой, о котором потом много ходило рассказов в полку и далеко за его пределами.
Пара «хейнкелей», неожиданно вынырнув из облаков, повисла над аэродромом части. О взлете нечего было и думать. Фашисты подкарауливали сверху. Всякий, кто дерзнул бы взлететь, мог стать их жертвой. Но нашелся такой. Георгий Кузьмин находился в самолете, который был готов к очередному тренировочному полету. При появлении противника над аэродромом Кузьмин тотчас взмыл и воздух. Один из «хейнкелей» с высоты спикировал на него. Прогремела длинная пушечно-пулеметная очередь. Но несколькими мгновениями раньше самолет Кузьмина перевернулся у самой земли через крыло, и очередь врага взметнула лишь столб пыли на аэродроме. «Ястребок» Георгия мелькнул над ближним лесом и исчез, а через несколько минут оказался выше «хейнкелей». Завязался бой. Несколько наших самолетов поспешили на помощь Кузьмину. В ларингофонах летчики услышали знакомый голос комэска:
- Моего не трогать, я сам прикончу. Не упускайте второго…
Группа, подошедшая на помощь, довольно быстра разделалась со своим противником. У Кузьмина бой затянулся. Ему, видно, попался опытный пилот. Тем не менее он стремился поставить врага в невыгодное положение, чтобы получить преимущество и нанести удар. Идя в лобовую атаку, он заставил противника, резко отвернуть в сторону и подставить под пушки советского истребителя свой хвост. Кузьмин почти в упор расстрелял его. «Хейнкель», дымя, свалился в штопор и пошел к земле. Пилот выбросился с парашютом, и его ветром несло в сторону аэродрома. Когда Георгий приземлился, то сразу же сообщил, где искать вражеского летчика. Через некоторое время его нашли; он был ранен Кузьминым в ногу и поэтому далеко уйти не смог. Как оказалось, это был действительно известный ас, обер-лейтенант Ганс Шульцер, выкормыш высшей школы пилотажа в Берлине, кавалер Железного креста с лавровым венком- знака, которым Гитлер награждал своих летчиков, сбивших не менее ста самолетов.
Кузьмина знали в то время уже многие, и велика была его популярность. Причем знали не только рядовые летчики и командиры подразделений. Знал даже командующий воздушной армией генерал Т. Т. Хрюкни, знал и ценил. Именно поэтому, когда 19 ноября 1942 года войска Сталинградского фронта перешли в наступление, командарм, прибыв на аэродром полка, лично поставил Кузьмину задачу произвести тщательную разведку в районе Котельникова. Требовалось уточнить, вышла ли наша конница на указанные ей позиции.
В тот день сильный ветер поднимал в степи снежные вихри и видимость была крайне ограниченной. Кузьмин решил лететь на малой высоте. Тщательно сверяя полет по карте, он вышел в укачанный район. Там обнаружил, подразделение конницы, а углубившись на территорию, занятую противником, заметил его танки и пехоту. Оставаясь верным себе, Кузьмин закончил разведывательный полет штурмовкой вражеских войск, выпустив по ним снаряды из пушек и пулеметные очереди.
Как знак внимания н высокой оценки ратного труда со стороны командарма воспринял Кузьмин свое назначение помощником командира по воздушно-стрелковой службе в 9-й истребительный полк. Новый 1943 год он встречал уже среди новых товарищей в составе гвардейской части и вскоре включился в боевую работу по прикрытию наших наступающих войск.
22 января, патрулируя пятеркой Як-1, Кузьмин встретил четырнадцать самолетов противника. Тут же вступил в бой и сбил два из них. Еще четыре самолета сбили ведомые.
10 февраля сорок третьего года командир 239-й авиадивизии, представляя Кузьмина к званию Героя Советского Союза, писал в наградном листе: «Участвует в Великой Отечественной войне с первого ее дня, смелый летчик-истребитель, отлично владеющий техникой пилотирования. За время боевой работы совершил 270 боевых вылетов, из них на штурмовку наземных войск и аэродромов противника - 15, на разведку войск противника - 70, на сопровождение - 30. Остальные вылеты производил на прикрытие своих войск и перехват противника. Провел 90 воздушных боен, в которых лично сбил 15 самолетов противника и 6 самолетов - в групповом воздушном бою. Штурмовыми действиями по войскам противника лично уничтожил 5 средних танков, 20 автомашин, 2 зенитные точки, до 50 солдат и офицеров. Будучи командиром эскадрильи, правильно сумел организовать боевую работу подразделения. В результате этого эскадрилья только на Сталинградском н Южном фронтах сбили 27 самолетов противника.
Кузьмин был одним из самых результативных летчиков но числу сбитых самолетов врага. Спустя некоторое время после присвоения ему звания Героя он стал первым асом в полку, сбившим 20 самолетов противника.