Глава 1
- Да... ну и времена пошли: ветер дует, ворон клюнет в темя самого себя...
И на что им это пропаганда? Захлебнутся же ею, ох! - негодовал осколок гранаты, застрявший когда-то в дереве.
- Да успокойся ты! - послышался чей-то крик.
"О, неужели меня кто-то, наконец, услышал?" - радостно подумал осколок. Но он тут же расстроился: показался человек, ответивший:
- Ладно. Меня беспокоит одно, что осень наступит рано.
- А ты беги сразу же на почту и пиши! - снова крикнул первый.
- Что писать? Какая почта? Слушай, я тебя, ленивая старая жирная морда, сейчас разобью... вон, об тот пень. И свидетелей нет! - отозвался злобно второй.
- Ну, разбивай!
Тишина. Человек помедлил и пронзительно взвизгнул:
- А пошло всё к чёрту! Я на анализы!
Глава 2
В кабинет доктора влетел пожилой толстый мужчина и остановился на пороге. Доктор посмотрел на него и спросил:
- Что вас беспокоит?
- Доктор, у меня шизофрения, - жалобно промямлил тот.
- Так, - произнёс доктор и, поправив очки, задал второй вопрос:
- Вы откуда?
- С кровозаборной! - выпалил мужчина, а потом снова жалобно промямлил - Доктор, голоса...
- Ну и что говорят ваши голоса? - спросил Доктор с иронией.
- Они вопрошают о помощи!
- Что ж, хорошо. Успокойтесь и сядьте.
Нежданный пациент сел на кушетку. Доктор встал, подошёл к шкафчику, открыл боковую дверцу и достал какие-то маленькие коричневые кубики.
- Помочь голосам в вашей голове я никак не могу, но думаю хоть это их успокоит.
Он дал два кубика больному. Тот молниеносно съел их.
- Ну? - спросил доктор.
- Они просят ещё!
С этими словами мужчина схватил всё, что было в руках доктора, и вылетел из кабинета.
"Всё бывает," - подумал доктор, закрыл шкафчик и, поправив очки, сел за стол.
Послышался грохот, звон разбившегося стекла и дикий хохот. В этот момент в кабинет зашёл медбрат с явно озадаченным лицом. В руке он держал шприц, наполненный прозрачной жидкостью.
- У вас был чудаковатый? - спросил он.
- Был, - ответил доктор, - он от вас?
- От меня. Пришёл, говорит: "К вам". Ну я готовлю шприц, он говорит: "Манту". Собираюсь уже ставить укол, а он как подскочит и крикнет: "А! Нет! Кровь! Кровь!" - да выбежит из кабинета.
- Да... тяжёлый случай. Что сделаешь, если наша клиника единственная в этом округе: до другой пятьсот километров не меньше...
- Смотрите, - воскликнул медбрат, указывая в окно, - не он ли это?
Из окна было видно, что какой-то толстяк с треугольным тортом на голове залез на крышу заброшенного киоска.
- Он, - шёпотом ответил доктор.
Вдруг толстяк начал громко кричать баритоном:
- Я - Наполеон Бонапарт! И вы все поплатитесь за то, что сотворили с собой! В особенности ты, зеркало! Жаль, что не разбил тебя тогда! Моим именем утверждаю, что... - он поскользнулся и шлёпнулся наземь, но тут же поднялся, надел на голову остатки торта, положил правую руку на область желудка, загнув большой палец, и двинулся куда-то. Куда - уже нельзя было разглядеть.
Глава 3
В небольшом почти нежилом посёлке проходила выставка картин современного искусства. Каждый мог совершенно бесплатно не понимать, что нарисовано дорогими красками на холстах. Рядом с каждым творением стоял его создатель - художник.
Практически все жители посёлка пришли посмотреть на картины. Все они - десять человек - по полчаса разглядывали одно творение и задавали поочерёдно вопросы.
При просмотре пятой картины что-то зашевелилось в толпе. Послышался негодующий возглас:
- Это не искусство! Кто так рисует?
Через мгновение толпа выбросила из себя толстого пожилого мужчину, волосы и лицо которого были вымазаны кремом. Он потоптался на месте.
- Так покажите-с как нужно рисовать, - строго произнёс один из художников.
Новоявленный повернул голову в его сторону.
- И покажу! - заявил он гордо, - Подайте мне холст, кисть и краски!
Всё было выполнено. Мужчина нарисовал толстую вертикальную синюю линию, а над ней снизу-вверх по диагонали - оранжевую.
Люди, раскрыв рты от недоумения, смотрели на холст. Художники, скрестив руки, презрительно поглядывая то на мужчину, то на картину, ожидая, пока он закончит. Постояв несколько минут напротив своего творения, человек развернулся к толпе и сказал: