— Матео, ты!
Лицо его побагровело, но он постарался сохранить самообладание и потому ответил с изумлением в голосе:
— Это вы мне, сеньора? Что вы хотите сказать этим именем?
— Тебя же так зовут. А откуда ты тут взялся?
— Простите, сеньора! Судя по вашему поведению, вы путаете меня с каким-то вашим знакомым.
— Да нет, ничего я не путаю, я тебя знаю отлично. Ты же наш бывший ученик!
— Вы ошибаетесь. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Как уже сказал этот сеньор, я живу в Монтевидео, — послышался резкий ответ, — меня зовут Каррера, и я служу в тамошней полиции.
— Полиции! — повторила она, продолжая пристально вглядываться в него. — Это невозможно. Вы шутите, Матео!
— Я не шучу, сеньора. Я стараюсь быть учтивым с дамами, насколько позволяет мне мое служебное положение, но оскорбления, что содержатся в ваших словах, ваших взглядах и вашем тоне, я обязан решительно отвергнуть. Я сказал вам, кто я, и попрошу вас принять это во внимание!
Было видно, что дама пребывала в сомнении, не зная, что лучше, высмеять его или же рассердиться на него. Она не сделала ни того, ни другого. Ее лицо стало очень серьезным, а в голосе послышалось предостережение:
— Матео, я попрошу вас ради ваших родителей не заниматься глупостями. Я вижу по вашему поведению, что вы не вняли нашим тогдашним предостережениям. Вы выдаете себя за другого. Причины, по которым вы это делаете, не могут быть мною одобрены.
— Довольно, сеньора! — вспылил он. — Я не могу больше спокойно выслушивать подобные слова, иначе мне придется наказать вас за оскорбление несмотря на то, что ваш брат является бургомистром, как я слышал до этого.
Дама пребывала в полной растерянности. Она то бледнела, то краснела. Я видел, что она хотела отвернуться от него, и потому обратился к ней с вопросом:
— Пожалуйста, расскажите, кто такой Матео, о котором вы упомянули?
— Бывший ученик моего мужа. Ему пришлось внезапно уволиться, поскольку он обокрал кассу.
— И вы узнаете его в этом человеке? А вы не можете ошибиться?
— Нет. Он из Сан-Хосе, и я знаю его с детских лет. Ошибка исключена.
— Вот еще! — рассмеялся тот, вскакивая на лошадь. — Бабья болтовня!
— Простите, сеньор! — возразил я ему. — Я не могу разделить вашего мнения, я верю всему, что сказала эта дама. Вы — тот самый Матео, вор, избравший, наверное, куда более скверную дорогу, нежели прежде.
— Выбирайте выражения! Вы же знаете, кто я такой!
— Разумеется, и очень точно. Вы — лжец, мошенник!
— Вы хотите, чтобы я воспользовался своим оружием? — пригрозил он.
— Что уж там! Зато вы не наброситесь на меня из засады, как, наверное, замышляли. Я навел справки в полиции. Полицейского комиссара по имени Каррера в Монтевидео не существует. Я предполагаю, что настоящие полицейские уже ищут вас. Будьте добры, слезьте с лошади, чтобы не оттягивать встречу с этими господами!
Он с тревогой оглянулся назад, но там никого не было видно. Это вернуло ему чуть было не потерянную наглость. Он произнес:
— Тогда я поеду им навстречу и вернусь с ними, чтобы задержать вас и эту женщину. Оскорбления, наподобие нынешних, я никому не прощаю!
И он поскакал в обратную сторону, переправился через речку и скрылся за почтовой станцией.
— Сеньор, что вы наделали! — сказал Монтесо. — Вы его смертельно оскорбили. Последствия не заставят себя ждать, он же действительно полицейский комиссар!
— Чушь! — сказал я и объяснил ему в чем дело.
— Почему тогда он солгал нам? — спросил он.
— Мужества у него нет, а удали и того меньше. Он не решился напасть на меня в открытую. Для убийства он слишком трусоват. Он задумал нечто другое, какую-то дьявольскую комбинацию, и я надеюсь, что мне удастся еще выведать это.
— Уже нет. Ведь он убежал.
— Он вернется, но будет следовать за нами тайком, чтобы все-таки осуществить свой план. Сядьте на лошадь, мне хватит пяти минут, чтобы доказать вам, что он вовсе не намерен возвращаться в Монтевидео.
Я вскочил на лошадь, он последовал моему примеру. Мы переехали через речку и вернулись к почтовой станции. Заглянув за угол, мы заметили беглеца, скакавшего карьером в сторону столицы.
— Видите, он все-таки едет в Монтевидео! — сказал Монтесо.
— В ту сторону он будет ехать лишь до тех пор, пока остается в поле нашего зрения. Внимание!
Постепенно всадник скрылся из виду. Я снял с ремня подзорную трубу и навел ее. К своему удовлетворению, я заметил, что мнимый комиссар повернул налево. Я передал подзорную трубу Монтесо.
— В самом деле, теперь он на север скачет! — согласился он. — Вы правы, сеньор.