Выбрать главу

— Неужто придушила? — ахнул подбежавший Слон.

— Все нормально, — бодро ответил повеселевший Раф, — пацан головой стукнулся. Тащи его на дачу, пора нам отсюда сваливать. Весь пляж уже на ушах стоит.

Слон взвалил Тоника на плечо и вышел на дорогу. Раф семенил рядом.

— Теперь наш козырь — он. Но здесь оставаться нельзя, место уже засвечено. Бросим его в багажник и отвезем ко мне.

Но везти Тоника было не на чем. Профи успел отвинтить ниппели на двух колесах и спрятал их в карман. Машина осела на правый бок. А с улицы уже слышался голос Рафа:

— Мальчишка перегрелся на солнце, — кому-то объяснял он. — Обычный солнечный удар. А врача вызывать не нужно. Мы сами вызовем.

Профи быстренько пролез через дыру за баней на соседнюю дачу и теперь наблюдал за происходящим сквозь щель в заборе. Он увидел, как Слон внес на руках Тоника. Как засуетился вокруг машины Раф.

— Где у тебя насос? — кричал он на Слона.

— А толку-то от насоса, — пробурчал Слон, наклонившись к колесу. — Насос в багажнике. Ты видишь — ниппеля свернуты. Где я их сейчас найду?

— Ты понимаешь, что сюда может очень скоро заявиться этот Рембо с его тремя черными поясами, — брызжа слюной, продолжал орать Раф.

— Нужно ловить тачку.

— А может, лучше вызвать такси по телефону?! Он здесь может быть в любую минуту, ты понимаешь?

— Что ты орешь? — разозлился Слон, — предложи сам что-нибудь.

Раф ненадолго задумался.

— Тащи его к речке, — кивнул он на Тоника. — А я возьму лодку в прокате. Жди меня на берегу, отвезем его на остров, ветками закидаем до вечера. Азу охранять оставим. А сами поедем за деньгами, понял?

Слон молча взял Тоника на руки и понес его через соседнюю дачу к реке. Профи едва успел спрятаться за деревьями. Он лег на землю за бугор, чтобы его не обнаружила даже собака, но через минуту все равно почувствовал на своем затылке ее жаркое дыхание.

— Аза, — крикнул Слон, — ко мне.

Овчарка нехотя подчинилась, облаяв все-таки на всякий случай Профи.

Раф бежал трусцой вдоль берега к пляжу. Не так просто было бы взять на прокат в разгар купального сезона лодку, но небо уже затянулось облаками, обещавшими превратиться в дождевые тучи, и предусмотрительные люди начали собираться домой. На причале уже стояли три лодки.

Заплатив за один час катания и оставив в залог часы, Раф взгромоздился в лодку и застучал по воде веслами. Гребец из него получился никудышный — весла то уходили слишком глубоко в воду, то хлопали по самой поверхности, окатывая его целым фонтаном брызг. Через пять минут он уже был мокрым с головы до ног.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, он кое-как добрался до места, где его поджидал Слон. Тоник пришел в себя, но был еще очень слаб. Они перенесли его в лодку, посадив на корме на дно рядом с Рафом, а Аза взобралась на нос.

Профи осторожно пробирался за ними по берегу. Он ругал себя за то, что не решился дать Слону чем-нибудь по голове, чтобы выручить Тоника, хотя виновата в этом была только собака. Она все равно бы не подпустила его близко.

Слон греб ровно и уверенно. Он уже не верил в благополучное завершение этой истории. Слишком много было разных накладок. Но он не привык принимать решения, он мог только выполнять их. Надо грести — он гребет. Надо вести машину — он ведет. И никакой головной боли. Пусть голова болит у тех, кто думает.

В данном случае за него думал Раф. Он понимал, что сегодня — единственная возможность получить за Тоника хоть какие-нибудь деньги. Переоформление дачи он оставит на Слона. Но из этого наверняка ничего не выйдет. Деньги нужно брать сегодня. Но без Тоника их никто не даст. Это тоже ясно. Нужно будет обменять его на деньги именно здесь, на острове. Слона он оставит где-нибудь в сторонке, на стреме, а сам переговорит с Виктором в машине, чтобы убедиться в отсутствии оружия и в наличии денег. Потом отвезет его прямо на остров, а там с деньгами заберется в лодку и уплывет от всех проблем в далекую и пленительную Грецию. Нет, от этих мыслей голова у него не болела.

Голова болела у Тоника. И не только от удара. Он быстро понял, что попался в лапы бандитам. В другое время он бы нырнул в воду и все, ищите, дяденьки, черную кошку в темной комнате. Он спокойно мог проплыть под водой метров тридцать. Но сейчас, если бы он нырнул, то, пожалуй бы и не вынырнул. В глазах проплывали разноцветные искорки, голова разламывалась от боли, да, кроме того, еще и поташнивало. Неужели у него сотрясение мозга? Пока он знал точно только одно — надо притворяться совсем больным и слабым. Это было не сложно.

— Пи-ить, — жалобным голоском протянул он.