Как никогда он оказался близок к первому шагу своего плана. Союз с Землей Одра, которую все брахманы ошибочно считали мертвой, предоставил ему возможности использования сил Темных Искусств, а союз с темными эльфами — наблюдение за всеми странами и государствами, населенными живыми существами. Именно их орден Тайных Звезд стал основным орудием в подготовке Плана. На его сторону согласились перейти многие — Найскату даже удивился такому факту. Как легко переманить тех, кто безмолвно послушен своему правителю! Толпа идет за тем, кто лучше говорит. А говорить, и особенно убеждать, Найскату умел…
Единственным соперником в предстоящей борьбе могли стать люди из Индигоя. Но их всегда так мало заботили дела простых смертных, что вряд ли они будут вмешиваться. Сам Найскату трогать их не собирался. Может, когда-нибудь потом… На сладкое!
И еще, сидя в кресле, он обдумывал свое новое имя. Скоро он перестанет быть серым кардиналом и, ведя войска под знаменем Последнего из рода Калил, должен предстать перед покоренными народами в новом облике. Перебирая имена и титулы, он остановился на одном из них и глубоко задумался: Древние считали, что начало всему дал Хаос… А будущий мир Найскату всегда представлял великой империей.
И я вновь услышал слова дракона:
— Я рад, что ты встал на истинный путь. Тебе предстоит свершить то, что несколько тысячелетий назад не смог сделать я. — Горящий глаз Р'Хаад'Йера проницательно смотрел на меня, его голос продолжал звучать в моей голове, но я знал, что могу отвечать. — Я стану твоим новым учителем. Немногие были удостоены такой чести, но ты — это наша дань роду людей. Той их части, которая достойна существовать. Над вашим миром нависла страшная угроза, и среди вас есть человек, который делает все, чтобы это произошло. Я не виню конкретно его — он глуп и даже не подозревает, что делает. Но Асуры действительно пробуждаются.
— Но почему я? — Мне не верилось во всякую ерунду насчет Избранного или Последнего из рода. Все это, конечно, хорошо, но мы же не в легенде…
— Почему ты? Потому, что так устроен мир. У каждого существа своя участь, но пути судеб извилисты. Ты идешь такой дорогой, которую выбираешь сам. Обстоятельства и люди лишь появляются так, как ты сам этого хочешь. Неужели ты не замечал этого? То, что ты родился с именем Наанор Калил, тебя ни к чему не обязывает. Но то, что ты делал и еще сделаешь, обязывает к очень многому. И ты выбираешь это сам.
— Возможно, я понял тебя… Но ответь мне на еще один вопрос: есть ли Пятая стихия? — Я судорожно сглотнул, потому что дракон встрепенулся, и его огромное тело содрогнуло землю. Странно, еще несколько минут назад я просто умирал от страха, а теперь задаю ему вопросы.
— Вот ты и выбрал очередной поворот своей судьбы! — Дракон пустил клубы дыма и оскалил зубы в ухмылке. По поверхности его брони словно плавали метаморфные пятна, переливающиеся разными цветами, которые сейчас загорелись зеленым огнем. — Я жду тебя, Наан!!!
Все померкло в ярком свете, постепенно исчезли последние очертания, и я остался в кромешной тьме. Где-то вдали прорезался луч света и протянулся ко мне. Достигнув меня, он обернулся вокруг тела, и все стерлось в мгновение ока.
— Доброе утро! — разбудил меня голос Тантоса.
Наступило седьмое июня.
Глава 9
На Поклонной Горе у Академии А находились двое темных эльфов, скрытых искусным пологом невидимости от любопытных глаз. Только очень сильный маг мог обнаружить их присутствие, да и то если бы стал целенаправленно исследовать течения Силы в этом месте. Поэтому они работали спокойно и непринужденно. Ведущим в этой паре был эльф, на шее которого висел медальон с изображением Черного Дерева.
— Раху побери эту погоду! Того и гляди дождь пойдет. Дай мне эти Иглы. Да, Иглы Времени… Угу. — Эльф, которого звали Ильхаваттир, взял в обе руки странные иглообразные предметы, от которых веяло сырой тьмой, и воткнул их по краям непонятного рисунка, начертанного чуть ранее кровью летучей мыши на сырой земле. Вязь на земле тотчас ожила, и рисунок заалел багровым пламенем. Послышалось гудение, а от Игл полился черный свет. Вернее сказать, Иглы начали всасывать окружающий свет в себя, поэтому вокруг них и стала появляться тьма.
— Что осталось? — Молодой Льеннир, носивший знак сломанной короны, нетерпеливо ждал, пока Ильхаваттир разделается с Иглами.
— Сейчас заключу это в объятия мрака и… А-а-а-р-р-рахово семя!!! — Он чуть не задел одну из Игл, — и утоплю в земле! — При этих словах он сделал несколько пассов руками и, опустившись на колени, что-то пропел на ренайском языке. Словно поддавшись его воле, тьма, исходившая от Игл, поглотила весь пылающий рисунок, земля вспучилась и с отвращением приняла в себя это порождение тьмы. Сеанс темной магии закончился.
Льеннир снял защитный полог и, придирчиво осмотрев место ритуала, вместе с Ильхаваттиром покинул Поклонную Гору. Теперь дело оставалось за малым — ждать.
Когда Митра вошла в зенит, едва проглядывая сквозь пепельные тучи, у Академии А замерло все. Время замедлилось, давая темным эльфам совершить предначертанное. Войдя в здание, Льеннир остался собирать и упаковывать устройство, которое недавно доставляло такую жуткую головную боль мастеру Реликсану, а Ильхаваттир направился наверх, в комнату, где застыл недвижимый маг. Стараясь не оставлять следов, он с легкостью проник в опочивальню и вынес тело мастера. Время уже начинало ускорять свой ход, — в коридоре муха летела со скоростью улитки, но все же уже летела…
Роднок Пеад находился неподалеку, прикинувшись торговцем семенами азура. Именно к нему, после того как мастера Реликсана телепортировали на перевалочный пункт в Ренае, Льеннир отнес кофр с собранным устройством. Вот так произошло похищение мастера, которое запланировал Найскату. Именно благодаря Иглам Времени, которые были самым великим секретом Тайных Звезд, операцию удалось провернуть очень быстро. Конечно, после обнаружения пропажи временного заместителя архимага всю область у академии исследуют, но Иглы имели еще одну особенность — по окончании дела мощнейший откат разрушал полностью всю вязь заклятия и сами Иглы. Определить, что именно происходило там, было уже невозможно. Можно было только узнать, что там присутствовала Тьма, но это уж слишком пространно…
Дальнейшая судьба Роднока не волновала темных эльфов — если пешка не выберется, жалеть никто не будет. А тучи на небосводе все сгущались, переливаясь всеми оттенками красного и синего цвета.
Реликсан очнулся в тесной темной комнате с сырым неотесанным полом. Он помнил, что стоял у себя в комнате, дико болела голова, надо было идти к Андроану, и вдруг что-то сверкнуло, а затем он потерял сознание. И вот теперь он пытался понять, где находится.
Он не был связан и не был избит, но оказался полностью отрезан от каких-либо источников Силы, и, как назло, амулет Дьяуса тоже был снят еще в покоях. Приходилось надеяться на природную смекалку и ум, часто выручавшие мастера. Осмотревшись, он понял, что эта комната являлась своеобразным порталом, пентаграммы входа и выхода слабо светились на полу. Попытка активировать выход ни к чему не привела — блокировка не хотела поддаваться. Оставалось ждать и тихо проклинать себя за беспечность — он организовал охрану тела Иниана, а о своей безопасности не позаботился. Было абсолютно непонятно, как его сюда переместили, но он надеялся узнать это впоследствии.
Через некоторое время призывно загорелась пентаграмма выхода. Реликсан угрюмо посмотрел на нее и не тронулся с места, решив подождать следующего шага незримого врага. По прошествии пары минут с угрожающим скрипом начали сдвигаться стены его темницы. Когда сырая стена коснулась его уставшей спины, а опустившийся потолок заставил нагнуться так, что седая борода коснулась колен, Реликсан смирился и подчинился возникшим обстоятельствам. Мастер пригнулся еще ниже и сделал шаг в пентаграмму, которая, жадно засияв, подхватила его тело и, расщепив его на мириады частиц, втянула в свои потоки.