Блисс задыхалась.
Растворенная в воде хлорка жгла глаза, щипала в носу. Руки Блисс в бессилии повисли.
Силы покинули ее.
В ушах гудело, она теряла сознание. Если сейчас вздохнуть, то все, конец. Гул становился все громче. Вода вдруг стала мягкой и ласковой. Теплая ласковая вода…
Блисс зажмурилась. Сразу стало легче. Все равно уже нет смысла бороться.
Она открыла рот, чтобы вдохнуть эту теплую ласковую воду.
Глава 24
Себастьян в раздражении бросил трубку, обрывая вопли Морриса Уинтерса. Надо же, он опять требует, чтобы Плато держался подальше от его дочери. Как будто они до сих пор дети, которыми можно помыкать!
Телефон опять зазвонил. Себастьян покосился на аппарат, затем решительно повернулся и вышел из дома. Не стоит говорить Блисс об этом звонке – она только лишний раз расстроится. Черт побери, они завоюют свое счастье! И никто не сможет им помешать!
Мэриан с Роном резвились в дальнем конце бассейна, обдавая друг друга брызгами и весело визжа.
Себастьян улыбнулся и поискал глазами Блисс. Она, наверное, все еще плавает. Плато подошел к самому бортику и всмотрелся в толщу воды. Не видно… И в шезлонге ее нет. Лучи заходящего солнца сверкали на гладкой поверхности воды.
Не поверив своим глазам, Себастьян присмотрелся еще раз – и тут же ринулся в воду. Блисс!!! Она там, на дне!
Он мигом оказался рядом и обхватил ее руками, пытаясь вытащить, но не тут-то было.
Ее волосы обмотались вокруг трубы. Себастьян ногтем умудрился ослабить нужный винт и высвободил волосы. Блисс оставалась совершенно неподвижной. Себастьян рванулся наверх.
Он вытащил Блисс из воды, уложил животом на колено и принялся колотить по спине, пока изо рта и носа не хлынула вода.
– Вызовите санитарную бригаду! – крикнул он, укладывая Блисс на спину. – Мэриан! Беги звони!
Голоса сестры и Рона сливались в его ушах в какой-то сплошной гул.
– Ну же, – бормотал он, приподняв голову Блисс. – Ну же, милая, очнись!
Себастьян попытался сделать ей искусственное дыхание, и тут ее глаза открылись. Она протянула к нему ослабевшие руки.
– О Господи, – шептал Себастьян, чувствуя на щеке ее едва ощутимое дыхание. Глаза Блисс постепенно прояснялись, взгляд становился все более осмысленным. – Блисс, ты же чуть не утонула! Ох, слава Богу!
Краем глаза он заметил, что рядом кто-то стоит, но не в силах был оторвать взгляд от лица Блисс.
– Доктора вызывать? – поинтересовался Рон.
Блисс закашлялась и выдохнула.
– Нет. – Она с трудом приподнялась и села. – Волосами за что-то зацепилась. И не могла повернуть винт.
– Что случилось? – дрожащим голосом спросила Мэриан. – Мы все были в воде. И нырнули вместе. Она от нас не отставала.
– Труба, – пояснила Блисс. – Волосы за нее запутались, и я не смогла отцепиться.
Себастьян был мрачнее тучи. Он подхватил Блисс на руки и понес в дом.
– Держу пари, что она крутила винт не в ту сторону, – бормотал Рон, следуя по пятам за Себастьяном. – Господи, я даже не заметил, как она отстала!
Себастьяна не покидали ужасные подозрения.
– Рон, ты ведь не можешь не понимать, что ее волосы не зацепились бы за трубу, если бы не попали под ослабленный винт, верно? И если бы он оставался ослабленным, то они так же легко выскользнули бы из-под него. Тебя не удивляет, что в самый критический момент винт вдруг оказался снова закручен?
Предупреждения и угрозы… Несчастный случай, едва не погубивший Блисс. Несчастный случай, ставший причиной смерти Ноуза. Себастьян смотрел, как Блисс с задумчивым видом сидит над тарелкой с остатками клубники. Он понимал, что ее терзают те же самые мысли.
Пестрая шумная толпа заполнила улицы. Медленно сгущались сумерки. Блисс уверяла, что чувствует себя прекрасно и что лучшим лекарством будет прогулка по людным местам – для них обоих. Однако с ее лица до сих пор не сошла мертвенная бледность.
Они сидели за столиком кафе между многоэтажным гаражом и массивной громадой на Бельвью-сквер, заполненной магазинами и выставками. Вот и здесь, возле кафе, выстроились в ряд лотки со всякими безделушками.
– Наверное, тебе вовсе не хотелось гулять, правда? – спросил Себастьян.
– Мне казалось, что хочется. – Блисс со вздохом отодвинула тарелку.
– Милая, может, лучше вызвать доктора, чтобы он тебя осмотрел?
– Нет.
Себастьян едва удержался от улыбки.
– Мне бы твою уверенность. О’кей, я не буду звать доктора. Но только не притворяйся. Ты ведь очень испугалась.
– И ты тоже, – кивнула Блисс.
– Ох, еще бы! – Он наклонился к ней и взял в ладони ее лицо. – Я же чуть не потерял тебя. Только нашел – и едва не потерял! Как по-твоему, мог я не испугаться?
Блисс молча смотрела на него.
Себастьян не удержался и поцеловал ее.
– Побыстрее обвенчаемся, а потом я увезу тебя отсюда. У нас будет медовый месяц.
– Мне казалось, что ты должен заниматься своим бизнесом.
– Должен. Но это можно будет делать, находясь в любой точке земного шара.
– Но и у меня здесь дело.
– И ты тоже умеешь пользоваться телефоном.
Блисс обняла его за шею и поцеловала в губы.
– М-м… По-моему, нам пора подыскать более уютное место.
– И мы это сделаем. – Она улыбнулась. – Но сначала я бы хотела повидать Леннокса. И хотя бы на минутку заглянуть на выставку. Интересно, там есть хоть одна вещь, без которой я не смогу обойтись?
– А вот я не могу обойтись только без тебя.
– О-ох, ну как с тобой разговаривать?
– Ну хорошо. – Он поднялся и протянул ей руку. – Давай поскорее отыщем твоего дружка Леннокса, а потом сразу поедем домой.
– Ты стал к нему так хорошо относиться.
– Нет, не стал. Просто я хочу, чтобы он увидел нас вместе. Я всего лишь человек. И мне хочется взглянуть на его физиономию.
– Негодяй… – Блисс с улыбкой ущипнула его за руку.
– Негодяй? Разумеется.
По дороге к Ленноксу Себастьян купил для Блисс подарки – изящный фарфоровый чайник, желтое шелковое платье ручной работы, деревянную шкатулочку в форме сердечка и набор из двенадцати открыток с видами Сиэтла, которыми Блисс любовалась особенно долго.
– Достаточно, хватит, – смеялась она. – Мне больше ничего здесь не понравилось. И я не хочу ничего покупать!
– Отлично, – улыбнулся Себастьян. Он уже заметил сверкание медных пуговиц на ярко-синем блейзере. Леннокс Руд не спускал глаз с Плато, так что невольно вспоминалось старое поверье насчет «убийственного взгляда». – А вот и твой Леннокс.
И она тут же обняла этого типа!
А уж Леннокс не упустил своего, насладился каждой секундой встречи! Прижав Блисс к себе, он блаженно улыбался, глядя поверх ее головы. Наконец она отстранилась.
Себастьян неохотно подал художнику руку, и Руд ответил вялым пожатием.
– Мы с Себастьяном собираемся пожениться, – сообщила Блисс. – Я хотела, чтобы ты знал. Я хотела сама сказать тебе об этом.
Этому малому нельзя было отказать в выдержке. Его улыбка угасла лишь на миг – после чего он снова расплылся в улыбке. А несколько секунд спустя уже дарил им одну из своих картин.
– Подарок в честь обручения!
У Себастьяна возникло подозрение, что скоро им придется всерьез подумать о том, чтобы устроить выставку подарков, которыми их завалят все эти ненормальные, – ведь они, чего доброго, пожелают еще и навестить новобрачных!
– Я вам ее заверну, – предложил Леннокс, и от Себастьяна не укрылось, что Руд прямо-таки пожирает Блисс глазами.
Она же разглядывала огромный пучок блестящей мишуры, свисавший с проволочного каркаса почти до пола:
– О… смотри, похоже на огромную свинью!
Себастьян присмотрелся.
– Она мне не нравится! – рассмеялась Блисс. – Не вздумай ее покупать!
– Вы бы не могли придержать вот здесь, за угол, – попросил Леннокс, заворачивая в коричневую бумагу картину, которую почему-то назвал «Музыкой моря».
Прошло несколько минут, прежде чем они обернули картину несколькими слоями бумаги. Наконец Себастьян собрал свои покупки; один из свертков пришлось придерживать локтем.