Мальчишка долго медлил. Велинка не без интереса наблюдала, как он ёрзал на краешке стула и украдкой изучал столовые приборы. Неуклюже взял вилку, смерил взглядом содержимое тарелки, попытался повторить то, что делает Вик. Картофелина никак не хотела держаться на маленьком металлическом трезубце и раз за разом падала обратно в тарелку на полпути. Наконец, прервав его мучения, неудобный прибор таки проскользнул меж пальцев и улетел под стол. Как только металл звонко загудел о кафель, Орландо втянул голову в плечи, словно черепашка, и зажмурился в ожидании неслабого подзатыльника. Девушка улыбнулась, глянув на вмиг посерьёзневшего Вика.
— Ты раньше ел вилкой? — поинтересовалась она у дрожащего мальчишки.
— Нет, госпожа, — сокрушённо прошептал он.
— А ложкой?
— Да, — заморгал Орландо, отмирая.
— Вик, дай ему ложку, — буднично попросила Велинка.
Мужчина, казалось, облегчённо выдохнул, выполнил приказ и снова принялся за еду.
«За себя не боится. Боится за него», — усмехнувшись, подытожила девушка, более не нарушая молчаливую сцену ужина.
Посуда загромыхала в раковине, Вик принялся за дело, не дожидаясь особого приглашения.
— Пойдём, — мягко позвала мальчишку Велинка, встав за спинкой его стула и слегка взъерошив волосы. — Надо сделать укол.
— Придержать его? — тут же предложил Вик, ставя очередную вымытую тарелку.
— Обойдёмся, — улыбнулась девушка, поглаживая окостеневшие плечи Орландо. — Ты ведь уже не боишься? Правда? — склонилась она над мальчишкой.
Тот кивнул, опустив голову и, уставившись в скатерть перед собой.
— Ложись, — произнесла Велинка, когда они зашли в комнату.
Повернувшись от столика с лекарствами с набранным шприцом, она слегка растерялась. Парнишка снял с себя всю одежду.
— Я ничего не помял, — испуганно заморгал он, по-своему расценив паузу и протягивая ей аккуратно сложенную стопку.
— Оставь у себя. Ложись давай.
Парень подчинился, храбро пережив процедуру. Велинка накрыла его одеялом. Оказавшись в тёплом коконе, Орландо немного осмелел, перевернулся на бок, лицом к ней.
— Я плохо себя вёл за столом? — спросил он, сползая под одеяло с головой. — Меня нужно учить?
С каждой фразой его голос становился всё несчастней, начинал как-то странно вибрировать и прерываться.
К двери комнаты приблизились осторожные шаги, но, помедлив, деликатно удалились. Дабы не помешать хозяйке вершить то, на что она имеет право.
Велинка умилилась подобной тактичности. Хотя… что-то подсказывало — раздайся отсюда душераздирающий крик, покорный раб вряд ли бы усидел на кухне.
Развернув жёсткий, всхлипывающий под одеялом кулёк, девушка устало хмыкнула, возвращая голову Орландо обратно на подушку.
— Учить тебя, конечно, нужно, — вытерла она слёзы с раскрасневшихся глаз, — только это не страшно и не больно.
Пройдя по следам свежевымытого пола, Велинка обнаружила раба в одной из дальних комнат. Помещеньице по размерам скорее напоминало кладовку и рослый мужчина, старательно ползающий с тряпкой под стеллажами книг, выглядел как-то совсем непривычно.
— Ты всегда такой тактичный? — с усмешкой поинтересовалась девушка, не дожидаясь его расшаркиваний.
Раб, замерев, вопросительно глянул снизу вверх.
— Я слышала, как ты развернулся возле двери, — продолжила она. — Что не зашёл?
— Я был вам нужен? — спокойно поинтересовался Вик.
Тряпка снова ожила в его руках и медленно поползла в сторону ведра.
— Ты бы не помешал, — сухо отрезала Велинка. — Или считаешь, что все мои мысли сводятся к тому, чтобы побыстрей начать пользовать мальчишку? Ты думаешь, я его для этого и подобрала?
Её начинала тихо бесить эта равнодушная покорность, сквозь которую проглядывала надменная усмешка всезнающего сфинкса.
Раб продолжал рьяно тереть бурое пятно, крепко въевшееся в линолеум. Молча и почтительно.
— Прекрати, — произнесла она, не скрывая раздражения в голосе. — Прекрати, оно не ототрётся.
Вик отложил тряпку и, оставшись на коленях, поднял голову. Отвечать он то ли не собирался, то ли ждал чего-то ещё.
— Ты, правда, считаешь меня тварью? — спросила она снова, на этот раз больше с интересом, чем с угрозой, опускаясь на стопку журналов в углу.
— Госпожа, чтобы начать меня бить, не нужно повода, — устало произнёс Вик.
Его голос оставался ровным и вежливым, а вот взгляд, словно остекленел. Девушке показалось, что перед ней застыл манекен, на скорую руку засунутый в кладовку, как и всё, что здесь находилось. Казалось вполне логичным отодвинуть его с прохода и уйти, погасив свет. Велинка стряхнула с себя навязчивое ощущение.