Вскочивший было следователь, упал назад в свое кресло. На его лбу тут же выступили бисеринки пота. Во взгляде появилась паника.
— Мне еще долго ждать объяснений?
Теперь во взгляде Бойко паника сменилась испугом и какой-то затравленностью. На меня никто не обращал внимания. Я же переводила взгляд с одного мужчины на другого, понимая, если мне кто и поможет отыскать дочь, так это Фролов. И все равно, чем для меня это закончится, главное, чтобы нашел живой и здоровой. Перед глазами всплыли бурые пятна, виденные на белом рукавчике. Слезы опять побежали по щекам.
— Дима, — прошептала почти одними губами, но он услышал и перевел на меня взгляд. Медленно цвет глаз стал меняться с желтого на обычные темно-карие. Холодность на лице сменилась усталостью. Сделав несколько быстрых шагов, он оказался около меня. Долго, мне показалось целую вечность, всматривался в мое лицо. Слезы продолжали течь по моим щекам. Дмитрий, легким чуть уловимым движением вытер их и, глубоко вздохнув, прижал к себе. Я затряслась в беззвучном плаче. Несколько минут мы так и простояли, обнявшись. Я плакала, а он гладил меня по спине. Когда немного попустило, услышала спокойное:
— Рассказывай.
— У меня пропала дочь, — посмотреть в глаза Фролову не могла. Поэтому отвела взгляд в сторону, ни на чем конкретно его не останавливая. Почувствовала, как ослабли объятия. Отпустив меня, Дмитрий сделал шаг назад.
— У тебя дочь? Ты вышла замуж? — безразлично прозвучавший вопрос вызвал у меня кривую усмешку. А что я думала? Меня будут вечно ждать?
— Да, у меня есть дочь. Нет, я не замужем.
— И что ты от меня хочешь? — вновь одета холодная маска.
— Найди ее, — перевела умоляющий взгляд, пытаясь понять, что он думает, пробиться через ледяную корку безразличия, которое он демонстрировал.
— А отец ребенка что, не может помочь? — в голосе Фролова проскользнула горечь. Я же внимательно вглядывалась в лицо, чтобы увидеть, как он воспримет то, что сейчас скажу. Поверит ли? Что меня ждет дальше? Обхватив себя руками в попытке защититься, тихо ответила.
— Катюша твоя дочь.
Сначала лицо искривила саркастическая ухмылка, но по мере того как я неотрывно смотрела на него, она сменилась неверием, растерянностью и перешла в ярость.
— Как ты могла? — рев раненого зверя ударил по нервам. Я опять заплакала и, отступив на шаг, прошептала:
— Прости.
— Почему? — мужчина наступал на меня, пытаясь пригвоздить к месту взглядом. Оглянувшись в страхе по сторонам, надеясь на помощь хоть кого-нибудь, отступила на шаг назад.
— Я боялась, что ты ее заберешь как ребенка Таси, — честно призналась ему.
— Поэтому ты забрала ее у меня? Я же предложил быть вместе, — в голосе Дмитрия боль перемешивалась с яростью. Упершись спиной в стену поняла, отступать больше некуда. Придется отвечать здесь и сейчас. И для меня будет лучше, если смогу объяснить причину своего поступка.
— Предложил. Вопрос только в том, что именно и как долго продержалась бы наша связь. Да, ты сказал, что я вроде как тебе нравлюсь. Ну и что? Это повод надеяться на что-то большее? У нас был отличный секс, а дальше что. Этого мало для совместной жизни. Кроме постели у нас не было точек соприкосновения для взаимоотношений. Мы абсолютно разные. Что бы меня ждало, после того как ты встретил бы другую, которая тебе так же понравится и предложишь ей быть вместе? А это случилось бы, скажем через полгода, когда я из-за размеров живота не видела своих ног, а мою талию нельзя было обхватить? Что было бы тогда? Я родила и свободна? Ты бы выставил меня из своей жизни, забрав ребенка?
Теперь разозлилась я. Стуча пальцем в грудь Фролову, сыпала вопросами. И мне не нужны были на них ответы. Я просто показывала, что у меня было на душе тогда и что именно повлияло на мое решение. Заметив на лице Дмитрия растерянность, остановилась.
— Извини, я понимала, что поступаю с тобой неправильно, но надеяться, что авось все сложится хорошо, не могла.
— Давайте свои взаимоотношения будете выяснять позже. Сейчас у нас есть дела поважнее.
Удивленно посмотрела за спину Фролову. Там стоял Драгож. А он-то что здесь делает? Перевела вопросительный взгляд на Дмитрия.
— Действительно. Сейчас есть дела поважнее, особенно в контексте новой информации. Но, — Дмитрий посмотрел на меня многообещающе и этот взгляд ничего хорошего в будущем мне не сулил, — наш разговор не закончен. Мы его просто отложим, ненадолго.