Выбравшись из самолета через несколько минут вместе с Катей и полковником, Илья сразу же разглядел черные клубки «чистильщиков» впереди на аллее. Правда, приближаться они не спешили, держась на расстоянии около ста метров от машины. Ну что же, этого следовало ожидать. Их встречают. А дальше-то что делать? Просить полковника пойти вместе с ними к куполу и вызывать Вожатую? Или…
— А вот и Мелькор, — прервала размышления Ильи пионерка. — Он идет к нам. Но… только это не совсем он. Скорее его призрак…
— Точно, — согласился Илья, глядя на вышедшего из-за деревьев и приближающегося к самолету закованного в броню черного рыцаря. В этот раз Мелькор не выглядел сгустком материальной тьмы, принявшей форму рыцаря, а словно был соткан из черно-серой дымки, сквозь которую проступал окружающий пейзаж. — Наш черный властелин сильно изменился, — тихо добавил бывший студент.
Мелькор бесшумно подплыл над самой землей к самолету, не обращая внимания на вооруженных бойцов, и вскоре Илья услышал знакомый голос, звучавший, казалось, прямо внутри призрака.
— Илья и Катя — очень рад вас снова видеть дома! Приветствую вас, господа союзники. Кто из вас командир коммунаров и как к вам обращаться?
— Я командир, — выступил вперед Александр Тимофеевич. — Моя фамилия Таволга. Я полковник Движения за оборону и безопасность Союза. А вы и есть Мелькор? Вы разумная аномалия? Объяснитесь, зачем вы сделали этот перенос и что происходит, — холодно спросил армеец, не убирая рук со своего висящего на груди оружия, — на вид деструктора какой-то незнакомой Илье модели, здоровенного, как ручной пулемет.
— Мелькор — это я, точнее, перед вами моя проекция, — ответил призрак. — К сожалению, лично приветствовать вас не могу, у меня нет возможности сейчас принять материальную форму. Приношу извинения за то, что выдернул вас всех к себе без спросу, полковник. Но ситуация сложилась чрезвычайная, — чуть склонил голову Мелькор. — Мне срочно понадобились мои люди, и я забрал их обратно, отозвав из командировки в Союз. Так получилось, что это возможно было сделать лишь вместе с вами. Как только появится такая возможность, я верну вас домой.
— А что за необходимость была так срочно выдергивать обратно наших гостей из Союза? — спросил военный. — Они и так должны были вернуться к вам через несколько дней. Очень возможно, что вместе с некоторыми из моих бойцов и со мной лично. Но вернуться уже обученными, со всем необходимым снаряжением. Как изначально и договаривались с пионерами.
— Признаюсь, это мой просчет, — охотно ответил Мелькор. — К сожалению, я недооценил возможности шаори и переоценил собственные силы. Боюсь, без защиты я несколько лишних дней не продержусь. Или продержусь, но не удержу в течение этого времени защиту от вторжения шаори над вашим миром. Я ожидаю попытку вторжения уже завтра утром. И у меня нет сил закрыть от атак одновременно и себя и Коммунистический Союз. Приходится выбирать. Я твердо обещал КСН защиту как союзник. Поэтому я решил рискнуть собой и своими людьми.
— Пятеро ваших бойцов, не обученные должным образом и без тяжелого снаряжения, должны вас защитить?
— Они уже делали это. И это их долг, — совершенно по-человечески пожал плечами призрак Мелькора. — Так же, как ваш долг защищать КСН там, где придется.
— Вы намекаете на то, что мы должны присоединиться к вашим людям и защищать вас здесь? Поскольку вы, по вашим словам, защищаете Союз? Я верно понял вашу мысль? — продолжал допытываться полковник.
— Приказать я вам этого не могу, — ответил Мелькор. — Но и вернуть раньше срока домой тоже.
— А каков срок?
— Четыре или пять дней. До тех пор, пока я не построю Крепость.
— Крепость? — поднял вверх бровь армеец.
— Да. Изначально я хотел перестроить свой «пузырь» за две-три недели и создать за этот срок свою Крепость. Но я не успеваю, мне не хватает сил на все, — пояснил Мелькор. — Бросить строительство Крепости я уже не могу, процесс зашел слишком далеко. Я затратил на него слишком много сил и энергии. Сейчас я одно целое с недостроенной Крепостью. Проект уже в стадии окончательной материализации, но мне нужно выиграть еще несколько дней до того как Крепость станет реальна. Сейчас я особенно уязвим. Пока проект не воплощен, я не могу принять материальную форму и вступить в бой сам, у меня ограничены возможности по защите «пузыря» и вашего мира, полковник Таволга. А шаори оказались сильнее, чем я думал. Поэтому я рассчитываю на своих людей. И на вас с пионерским Движением, если вы поможете мне.