И, мелькнула мысль, какого лешего он тут делает? Ведь ходит именно перед входом в пещеру. Словно охраняет.
Разгоняюсь, и метров за двадцать до его туши, вхожу в ускорение. И черт, насколько же он, этот монстр здоровый! Здесь, вблизи, он кажется просто гигантом. Метров десять в высоту, толщина нижних лап такая, что мы вдвоем с Арменом не смогли бы их обхватить. Клыки в пасти длиной с мою руку. Кажущиеся маленькими, по сравнению с этим массивным телом глаза, на самом деле с баскетбольный мяч.
Монстр рычит, обдавая меня волной гнили и вони, и шагает вперед, пытаясь раздавить своей когтистой лапищей. Но я уже быстр. Я уже супербыстр. Я чертов флэш.
Легко уклоняюсь от медленного удара, перепрыгиваю хвост и с размаху рублю мечом под живот монстру.
Фигушки!
Меч втыкается сантиметров на пять и словно застревает в теле Бронерыка. Да как так то?! Да где может застрять двумерная гравитационная линза толщиной в два нанометра?!
Структура плоти этих чудовищ находится в постоянном резонансе. Вибрирует, затормаживая и блокируя действие твоего оружия. Я думаю, это сделано специально. Чтобы монстры не были слишком лёгкой добычей.
Вот дьявол!
Снова уворачиваюсь от запоздавшего взмаха левой лапы и смотрю наверх — где там Армен?
Большой человек тоже машет лапами, чуть поменьше чем у чудища. Что-то хочет мне сказать? Видимо, чтобы я ушел в сторону.
Кучу сальто и в полете вижу выстрел из КПВТ.
Разгон создает видимое искажение воздуха у дульного среза пулемета. Попадая в него, вылетевшая из ствола пуля мгновенно увеличивает свою скорость в несколько раз.
Двадцать махов это чуть меньше семи тысяч метров в секунду. Или почти двадцать пять тысяч километров в час. Рев, создаваемый полетом такой пули заглушает звук двигателей истребителя стоящего в полусотне метров от слушателя.
В нашем мире, в нашей вселенной, две величина имеют решающее значение. Особенно, когда дело касается разрушения и уничтожения. Это масса и скорость. Чем выше то или иное значение, тем сильнее будут повреждения.
Пуля крупнокалиберного пулемета разогнанная до немыслимых скоростей, с хлюпом вошла в тело Бронерыка.
И?
И все?
Монстр дернулся, взревел, обратив взор своих брыкал на стреляющего, и как ни в чем не бывало побежал на него.
Да в смысле?! А где бабах? Где разорванная на куски плоть? Где потоки крови из страшной раны? Где хоть какое-то повреждение в конце-концов?
Ускоренные семидесятиграммовые пули, с ревом вгрызались в бронированную тушу, откалывали костяные наросты, но монстр словно не обращал внимания на это. Он нёсся на Армена, грозно рычал и размахивал своими когтистыми лапами.
Я, на ускорении, еле поспевал за ним. К тому же умение отсчитывало последние секунды своего действия. И это было очень плохо. Вскочил на бегущую тушу, зацепляясь за костяные бугры и мир резко ускорился — все, теперь мы с мобом на равных.
Армен к тому моменту уже перестал стрелять и, убрав пулемет в карман, со всех ног улепётывал от настигающего его чудовища. Интересно, Бронерык сможет забраться вверх по довольно крутому склону? Пока он бежал так, словно в этом не было сомнений.
Я же, пытаясь подстроиться под его прыгающий бег, вскарабкивался по его спине вверх, к уродливой башке. Он меня не ощущает или так увлечен преследованием, что пока не обращает внимание?
Наконец, ободрав все руки об острые кости, подбираюсь к своей цели. Огромные глаза прикрытые сверху толстыми, кожистыми веками. Мне надо повторить свой трюк как с тем Рыкателем.
Почти в прыжке втыкаю меч в его глаз…
И меч, пройдя сантиметров десять, снова застревает!
Ого! Его глаз также состоит из резонирующей ткани.
Моб резко останавливается, отчего я, по инерции, лечу вперед, перелетаю через башку моба и со всей дури бахаюсь на землю. Слышу рев ярости — чудище наверняка увидело меня. Разворачиваюсь на спину, одновременно пытаясь отпрыгнуть в сторону, но понимаю, что не успеваю.
Огромная лапища несется на меня.
И застывает в полуметре от моей распластанной по земле тушке.
Рев ярости сменяется на рев боли, постепенно переходящий в скулеж.
И Бронерык, чудище сто сорокового уровня, босс, начинает разваливаться на куски. Фонтаны крови выхлестывают их под его бронекостей. Глаза лопаются, обдав меня мерзкой жижей. Я на четвереньках отползаю подальше, уходя от потоков бурой жидкости выливающейся из моба.
Вот отпала его левая верхняя лапа. Бронерык жалобно скулит, ворочает слепой башкой и пытается определить источник опасности.