Выбрать главу

Черт побери.

Я думаю, у него не было проблемы в том, чтобы понять мой английский.

Я повернулась и убежала, возможно, только увеличивая в геометрической прогрессии размер зрелища, которое я только что устроила, но я была намерена смыть смущение другим напитком.

Я попыталась пройти по куче мусора, которая вела к бару, но земля вращалась и я чувствовала себя, как будто надела каблуки высотой в миллион миль. Я была пьянее, чем думала, и поморгала, чтобы вновь сфокусироваться. Мне пришлось наклониться и ухватиться за глыбу бетона, предотвращая этим самым падение.

 — Ну что? Никто из местных не может перенести тебя?

Я повернула голову и мой худший кошмар сбылся.

Солдат Тлеющий огонек. Вблизи он был даже великолепнее, все это еще усилилось из-за его глубокого голоса. Он был тоже американцем.

Его взгляд был наполовину дразнящим, наполовину снисходительным, но его глаза заставляли мои органы выполнять разнообразные кульбиты.

Или… виной мог быть алкоголь.

Оба. Пусть будет оба.

 — Мне не нужно, чтобы кто-то меня нес. Я прекрасно — оуууу.

Я попыталась выпрямиться, но моя лодыжка вывихнулась, и мир перевернулся вверх дном. Как в ускоренной перемотке, я переместилась из положения стоя, в положение сидя на мусоре за один миг, сдирая кожу на руках о твердый бетон. Я все еще пыталась понять, то ли я двигалась на бешеной скорости, то ли мир двигался очень медленно, когда я внезапно полетела.

Мой взгляд сфокусировался на крепкой челюсти с мягкими, полными губами. А глаза были такими проницательными, что напомнили мне, как я выросла в церкви и всегда точно чувствовала, что где-то за мной наблюдает Бог и может видеть все то, что я не хотела, чтобы он видел.

 — Ты напоминаешь мне Бога, — пробормотала я, а затем мне захотелось, чтобы слова вернулись ко мне в рот.

Он засмеялся.

 — Что ж, это что-то новенькое для меня.

 — Я имела ввиду… — Я не знала, что я имела в виду. Господи, я была пьяна. — Отпусти меня. Мне не нужно, чтобы кто-то тащил меня.

Он заговорил, и я почувствовала, как его низкий голос передал вибрацию от его груди к моей.

— Мне без разницы, что ты думаешь, что тебе нужно.

История моей жизни. Я любила мужчин очень сильно, но почему они всегда думают, что знают лучше?

Я закатила глаза и сказала.

 — Хорошо, носи меня всю ночь. Работай на меня.

Я положила голову к нему на плечо и прижалась покомфортнее к его груди. Я уже почти обняла его за шею, когда он резко уронил мои ноги на землю, по другую сторону от мусора. Я поморщилась от боли, которая разлилась от моих лодыжек до колен от жесткого приземления.

Вздох. Мне нужно держать рот закрытым. Я сделала вид, что нисколько не расстроена, пожала плечами и направилась к бару. Он появился передо мной так быстро, а мои рефлексы были так замедленны, что я едва ушла от лобового столкновения.

Подождите… А почему я не должна этого делать?

Он сказал.

 — Что? Даже спасибо не скажешь?

Смерив его взглядом, я почувствовала себя намного трезвее, чем была совсем недавно.

 — У меня нет привычки благодарить людей, которые делают что-то против моей воли. Поэтому, если ты не возражаешь…

Я оттолкнула его и махнула бармену, который, слава богу, говорил по-английски. Я попросила текилу и уселась на барный стул.

 — Дайте еще воду, — добавил мой преследователь, садясь рядом.

Я разглядывала его. Горяч, он был определенно горяч. Но я никогда еще не встречала парня в баре, который хотел бы меня меньше напоить. Из-за этого было сложнее доверять ему.

Извращение, я знаю. Но я давным-давно поняла, что если ты не вычислишь, что людям от тебя надо еще в самом начале, позже это будет кусать тебя за задницу. Плюс, если я правильно прочитала напряжение в его челюсти, он был зол, и поэтому никак не могла понять, почему он сидит рядом со мной, если я его так раздражала.

Я сказала.

 — Ты ужасно назойливый, незнакомец.

И немного опасный. Кто знал, что этот опасный незнакомец так горяч?

 — Ты ужасно напилась, принцесса.

Я засмеялась.

 — Дорогой, да я только начала. Вот когда я начну говорить о том, что не чувствую своих щек и буду вести себя раскрепощеннее, тогда ты поймешь, что я ужасно напилась.

Его брови поднялись, когда я сказала раскрепощеннее, но он никак не прокомментировал. Прибыл мой шот, вместе со стаканом воды. Я взглянула на последний, отодвинула от себя и схватила шот.

Это путешествие было о приключении, о жизни без багажа, без связей и без мыслей. Только сейчас. Оно было точно не о выпивании воды.

Я опрокинула шот.

Сейчас.

Через несколько секунд тепло разлилось по моему телу, приземляя меня. Я уже начала привыкать к лимонным кусочкам, более сладким, чем лайм, но кислый вкус все еще пощипывал мой язык. Я попросила еще один, но вдруг глубокий голос моего преследователя прорезался через легкий туман, которым я была окружена.

 — Если ты хочешь смыть из памяти тот поцелуй на танцполе, то я сомневаюсь, что это сработает. Этот поцелуй будет преследовать тебя.

Чувствуя раздражение, я ответила.

 — Тебе не надо было об этом мне говорить.

Я снова вытерла щеку, хотя слюней там давно не было.

Стакан с водой очутился передо мной, подталкиваемый его указательным пальцем. Я покосилась на него. Его темные глаза были стального цвета, тяжелыми. Но в его взгляде я заметила намек на улыбку, хотя рот оставался неизменным.

Какой очаровательный рот.

Я сказала.

 — Ты знаешь, ты всегда можешь мне помочь стереть из памяти этот ужасный поцелуй.

Он повернулся и прислонился спиной к барной стойке. Его руки задели мои и я затряслась. Он был немного невыносим, но так же он был большой и теплый, и мужественный, и, черт, зачем еще что-то перечислять. Я уже была убеждена. Мое тело не заботило, какое напряжение возникло между нами. Напряжение было напряжением.