— Думаю, я вполне справлюсь с этим сама, капитан Блу. — Руби шутливо отдала мужу честь.
Андрей расплылся в улыбке и, сверкнув голубыми глазами, козырнул в ответ.
— Ты первая, кто назвал меня так. С тобой все в порядке?
— Все в полном порядке, капитан. Увидимся за обедом. Запомни, у нас целых девять видов салата из фасоли. Не забудь о молоке и хлебе.
— Может, ты сама это купишь?
— Нет, мне еще нужно все хорошенько обдумать. Пока я не хочу ни с кем разговаривать. Мои поздравления, Андрей. Это важный шаг в жизни.
Андрей от души рассмеялся и ушел, оставив ее одну.
— Что же мне теперь делать? — пробормотала Руби, лихорадочно пытаясь найти выход из этого неловкого положения. — Самой обзвонить всех или сидеть и ждать звонков?
Вернувшись домой, она замерла в растерянности, поглядывая то на контейнер с салатами, то на телефон.
Итак, Андрей едет в Корею, оставляя ее здесь совершенно одну. Надолго ли? Впрочем, знал ли он об этом сам? А вот миссис Франкель наверняка в курсе событий. По идее, следовало бы позвонить ей и поблагодарить. Но, возможно, Арлин Франкель сама захочет поздравить их?
Руби не сомневалась, что справится со всеми трудностями, но делать это придется в одиночку и помочь ей будет некому. Вряд ли поездка продлится больше года, а в году только двенадцать месяцев. Может, все сложится не так уж и плохо. Ребенок потребует к себе пристального внимания. Нужно просто приучить себя к этой мысли.
Руби продолжала смотреть на молчавший черный телефон. Впрочем, она не ожидала ничего приятного от звонков. Вряд ли кто-нибудь захочет сказать ей что-либо хорошее. Руби не удивилась бы, если бы голос на другом конце провода оказался хриплым и злым.
Сдернув трубку с рычага, она уселась на кухонном столе. Нужно успокоиться, взять себя в руки, оставаться самой собой.
— Я не собираюсь прятаться! — пробормотала Руби, набирая номер Эвелин Олдридж.
Телефон прозвенел семь раз, прежде чем Эвелин сняла трубку.
— Эвелин, это Руби. Пожалуйста, не вешайте трубку. Выслушайте меня. Поверьте, Андрей не знал, что его направляют на повышение. Мы думали, что Кент значится в списке.
— К чему эти объяснения? Мы все теперь знаем, почему эти люди обедали у вас. Вы здесь сыграли не последнюю роль, не так ли? Я поняла это и без вашего телефонного звонка. Очевидно, вы позвонили, чтобы утереть мне нос? Вы вполне преуспели в этом. Я едва могла поднять голову от стыда, когда снимали в клубе украшения. Никто вам больше не верит, абсолютно никто. Между прочим, Дикси Синклайер несколько дней тому назад потеряла ребенка. Поразмыслите над этим, когда будете вместе с мужем праздновать повышение по службе, отобранное у моего Кента. И не звоните мне больше.
— Нет, я не стану больше беспокоить вас, Эвелин, — потрясенно прошептала Руби, опуская трубку на рычаг.
Подумать только: Дикси потеряла ребенка. Но откуда им это известно? Отчаяние разрывало грудь Руби.
— Господи, что со мной происходит? — выкрикивала она сквозь рыдания, — неужели отец был прав? Неужели все дело только во мне? Но почему? Почему?
Андрей сидел в баре офицерского клуба с полковником Лаклендом. Командир части сам пригласил его сюда и даже заплатил за выпивку.
Пока они потягивали шотландское виски, женщины убирали украшения, развешанные по случаю торжественного обеда в честь ожидавшегося повышения в звании Кента Олдриджа. Праздник не состоялся, так как Андрей Блу, а не его сослуживец, получил новую должность. Андрей догадался, что полковник пригласил его сюда не случайно.
— Как вы себя чувствуете, Блу? — спросил Лакленд.
Андрей не стал притворяться, прекрасно понимая, куда клонит командир.
— Неплохо, сэр. Я начинаю знакомство с белым светом.
Только сейчас он по-настоящему оценил, какую услугу оказала ему Руби. Новое назначение избавляло Андрея от опеки этого «сукина сына» Лакленда. И все благодаря Руби и ее высокопоставленным друзьям. Кто знает, чем бы закончилась для Андрея служба под командованием этого самодура-полковника, который просто-напросто не выносил его.
— Спасибо за выпивку, — улыбнулся Андрей.
— Тебе никогда не добраться до верхов, капитан, — процедил сквозь зубы Лакленд. — Это мое личное мнение.
— Вы готовы держать пари? Если я добьюсь этого раньше вас, то непременно напомню вам эти слова.