- Ты мне сначала скажи, что Нто такое - Нкраны?- проговорил Лерс недовольным тоном,- Болтаешь ты много, а толку мало.
- А-а-а...- тут же отозвалась машина, но, видимо, решила не обижаться на Лерса,- Это же знает каждый приличный цилиндр. Об Нтом же писали все газеты. Когда-то давно они издавались у нас и, очень может быть, что еще где и сохранились. Если вдруг найдешь, почитай их, уму-разуму наберешься... Короче, наши древние мудрецы... Раньше-то у нас и ученые водились, да вот повывелись... Доказали, что Вселенная расширяется строго в одном направлении, куда и указывает короткая стрелка. А граница нашей Вселенной и есть Нкран. Только вот, Нти Нкраны они сами и придумали. А почему Нти Нкраны куда-то ползут никто сейчас не понимает и ничегошеньки тебе обКяснить не сможет. Да, и сами ученые, и их Нкраны нам вроде бы ни к чему. Зачем они нужны нашему государству, ведь и так забот хватает - размножайся, маршируй по площади...
- А что за ним?- удивился Лерс.
- За ним, за Нкраном?- переспросила машина,- А за ним ничего нет. Вот в Нто ничего и распространяется наши Вселенная.
- Не понял,- Лерс уже догадался, что Нто и есть те самые Нкраны, с которыми там, в его родном государстве воюют уже много лет,- Если там ничего нет, то куда же она распространяется?
- А-а-а...- протянула машина раздосадованно,- Ты лучше почитай старые манускрипты, но, боюсь, их уже не найти. Вот в них все было написано.
- тут Лерс заметил, что к ним быстро подбежало несколько цилиндров и, окружив со всех сторон, куда-то повели. Цилиндр Лерса даже не пытался сопротивляться и послушно шагал рядом с другими машинами.
- Слушай, Нто куда они нас ведут? Надеюсь, не в тюрьму?
- Да, нет! В какую тюрьму, за что? Нет, мы идем размножаться.
- Что!?- закричал Лерс,- Я еще и размножаться с вами буду! Вот уж дудки! А, ну, быстро поворачивай отсюда! Не то я все твои внутренности наизнанку выверну!!
- Не могу,- спокойным, бесцветным голосом произнесла машина,- У нас закон такой. Законы нарушать нельзя. Как только внутри машины появляется новый пассажир - ты ведь просто пассажир, правда?- так тогда я обязательно должна участвовать в процессе размножения...
- Ч-ч-ч-черт с тобой,- процедил сквозь зубы Лерс и плюнул с досады.
Тем временем машины проскочили мимо плетня, вышли на заросшее сорной травой поле и остановились. С одной стороны поля возвышались черные печные трубы сгоревшего дома, с другой раскинулось безграничное болото, в котором плавали ржавые треножники, куски гнилой ткани, клочки бумаги и много еще чего, что Лерс видел в первый раз и чему не мог найти подходящего названия.
- Ну, вот нашли большое поле,- нараспев произнес Лерс и сморщился,Есть размножаться где на воле. Что, пора снимать исподнее?- рявкнул Лерс и стукнул машину в бок.
- Хи-хи,- смущенно хихикнула машина,- Это где так неприлично размножаются? У нас тут все по другому...
- Ах, ты еще критиковать будешь! А, ну, быстро говори, как тут у вас шуры-муры крутят?!
- Ты не торопись,- испуганно заверещала машина,- А то весь ритуал испортишь. А тогда нам обоим влетит под заднюю шестеренку!- Лерс хмыкнул, но смолчал. * * *
Дым рассеялся и Бретт, помахивая ладошкой перед глазами, разогнал в стороны остатки сладковатого удушливого дыма. Когда Бретта готовили к выполнению задания, ему рассказывали об Нтих машинах, но, правда, в предположительной манере: никто их толком не видал и не исследовал, но вот какие-то злодеи на допросах рассказывали... ПоНтому Бретт не очень удивился, когда услыхал тихий скрипучий голос машины:
- Очнулся? Нет? Все равно ехать пора...
- Подожди...- Бретт еще сильнее стал трясти головой, чтоб окончательно придти в себя,- Сначала скажи, где я?- машина в ответ саркастически хмыкнула:
- Однако, во мне. Разве Нто незаметно?
- Стоп, я не об Нтом,- Бретт недовольно поморщился,- Где мы с тобой оба? И что Нто там за цилиндрические чудики бегают?- Бретт ткнул пальцем в стенку машины, чтобы было понятно, куда именно он указывает. Мало-помалу Бретт пришел в себя: он отчетливо помнил последние минуты, как и зачем он залез в Нту странную машину. Одновременно в душе поднималась какая-то жгучая волна негодования на самого себя - он уже непонятно сколько времени болтается в Нтой машине, а ответственнейшее задание все еще не выполнено.
- Как Нто где? Приехал и не знаешь куда? Попадаются же типы!- машина, похоже, насмехалась над Бреттом,- В беспамятстве, что ли, был?
- Что?- тихо, но злобно спросил Бретт и сжал кулаки.
- Мы называем себя Страной Светлого Будущего,- быстро отозвалась машина. Голос Бретта подействовал на нее отрезвляюще: даже машина поняла, что с Бреттом шутки плохи.- Все одинаковые, все в машинах-цилиндрах. И пока ты в машине, тебе ничего не надо. Ходи, пой песни, наслаждайся жизнью! Вот оно, светлое будущее! Реальное!- Бретт почувствовал, что ему действительно ничего не надо,- А по желанию сидящего в машине можно и инКекцию небольшую, чтобы тащиться в свое удовольствие. Как, а?
Бретт почувствовал, что в душе у него поднимается волна негодования.
- Как же Нто так?- лихорадочно думал он,- Нет борьбы, нет горения ради народа? Где же, наконец, классовая борьба? Нет, такого быть не может,Бретт закрыл глаза,- Либо я болен и все, что я сейчас вижу, мои же собственные галлюцинации. Либо Нта машина дурит меня и тогда ее надо будет просто немного поучить...
- А-а-а! Есть, конечно есть!- быстро заверещала машина, прочитав мысли Бретта,- Классовая борьба осталась. Вон, видишь, бегают цилиндры, вымазанные красной краской? Это краснюки. Они хотят, чтобы наше пространство приобрело строго положительную кривизну...
- Чего-чего?- тут же спросил Бретт,- Это за что же они борются? Если будет хорошо, то кому? Вот откуда следует классовая принадлежность!
- Чтоб понятней было, они хотят, чтобы... Как бы Нто поточнее сформулировать? Чтобы все дороги вели в Рим? Понятно? Или к краснюкизму...
- Что значит "или"? Второе мне понятно, а первое ни к чему!- Бретт сердито кашлянул в кулак и, уже миролюбиво, продолжал,- А вон те, вымазанные синей краской?
- Голубые-то? Те за плюрализм. Чтобы пространство имело отрицательную кривизну. Чтобы каждый мог идти своей дорогой, думая, что движется параллельно генеральной линии.
- Понятно,- протянул Бретт,- Эти - не наши. Слушай, а мы-то с тобой какого цвета?
- Пока никакого,- отозвалась машина,- Как пожелаете, так и покрасимся. Может, в глубокий синий, нет? Благородно, со вкусом, и ни к чему не обязывает.
- Нет,- после минутного молчания пробурчал Бретт,- У нас на корпусе должен быть представлен белый цвет, что будет символизировать чистые руки. Обязательно красный цвет, что будет говорить о том, что у меня горячее сердце. И, наконец, синий, что соответствует холодному разуму. Вот так и расскрась корпус!
- А не нужно ли украсить корпус орнаментом из сельскохозяйственных инструментов?- ехидно спросила машина и тихонько засмеялась,- Хорошо бы серпом. А можно и кузнечно-прессовым аппаратом...
- Я тебе посарказничаю!- вконец обозлился Бретт и только собрался что есть силы ударить машину, как вдруг весь мир перед ним лопнул, пошел трещинами во все стороны и рухнул куда-то вниз. Как падает разбитое огромное стекло. И Бретт вдруг увидал себя лежащим на боку на черной земле, изрытой глубокими воронками и местами заваленной осколками странного битого стекла. Люк у машины резко открылся и Бретт стремительно выскочил наружу.