Выбрать главу

Еще два такси, а затем гонка до Кенсингтона. На этот раз, по-видимому, Брайт действительно направлялся в какое-то определенное место. Его такси подъехало к аккуратному дому в дорогом квартале. Он вышел из машины и достал ключ. Бантер попросил водителя подъехать к ближайшему углу и тем начал расспрашивать своего шофера:

— Вы не знаете номер дома, около которого остановилось вон то такси?

— Знаю, сэр. Номер семнадцать.

— Благодарю вас.

— Развод, сэр? — поинтересовался таксист с ухмылкой.

— Убийство, — ответил Бантер.

— Бог ты мой! — Очевидно, это была естественная реакция всякого на сообщение об убийстве. — Ну, надеюсь, его повесят за это, — пробормотал водитель и уехал.

Бантер осмотрелся вокруг. Он не рискнул пройти мимо дома под номером семнадцать. Он мог только по-прежнему находиться на посту. Кепи и фетровая шляпа как всегда находились при нем, и Он чувствовал, что даже опытные ветераны войны не нашли бы ничего лучше для маскировки. Бантер заметил аптеку и вошел в нее.

— Не могли бы вы сказать, кто проживает в доме № 17? — вежливо осведомился он.

— Почему не могу? — произнес аптекарь. — Джентльмен по имени Моркам.

— Моркам? — Мозги Бантера пронзила мысль острая как зубец ножовки. — Это такой крошечный джентльмен, у которого одно плечо чуть выше другого?

— Совершенно верно.

— И ярко-рыжие волосы?

— Да, сэр, ярко-рыжие волосы и бородка.

— О, он носит бороду?

— О да, сэр. Джентльмен из Сити, это он. Живет здесь столько, сколько я могу помнить. Очень приятный, учтивый джентльмен… Вы хотите узнать?..

— Да, — сказал Бантер. — Дело в том, я услышал, что в доме № 17 может найтись свободное место для личного слуги джентльмена, вот я и подумал, что надо узнать об этой семье, прежде чем обратиться по этому поводу.

— О, понимаю. Да, это очень милая семья. Тихие, детей нет. Миссис Моркам весьма симпатичная леди. Очень хорошо выглядит для своих лет, я бы сказал. Вообще-то они привыкли к целому штату слуг, но это было очень давно. А так, они держали двух девушек, вот и все. Если хотите сами можете убедиться в этом.

Бантер поблагодарил и вышел из аптеки, чтобы послать лорду Питеру телеграмму следующего содержания:

ОХОТА ЗАВЕРШИЛАСЬ

Глава 31

Свидетельствует помощник галантерейщика

Понедельник, 6 июля

— Я смотрю на это так, — произнес суперинтендант Глейшер. — Если этот Брайт — Моркам, а миссис Моркам — в сговоре с Велдоном, тогда Велдон и Брайт — назовем его пока так — тоже находятся в сговоре.

— Сомнительно, — проговорил Уимси. — Однако если вы считаете, что это отождествление предполагает биографию кого-то титулованного, то вы ошибаетесь. Все это годится лишь для того, чтобы наши выводы лопнули как мыльный пузырь.

— Да, милорд, это дело сомнительное, однако в нем имеется кое-какая зацепка. Тем не менее, ведь помогает каждая мелочь, а на этот раз у нас больше чем мелочь, чтобы проявить настойчивость. А не продолжить ли нам оттуда, где мы остановились? Если Брайт это Моркам, то он — не парикмахер; следовательно, у него не было оснований для покупки бритвы; и следовательно, его рассказ об этой бритве — полное очковтирательство, как, собственно, мы и считали все время; следовательно, говоря человеческим языком, нет никаких сомнений в том, что Поль Алексис не совершал самоубийства, а был просто-напросто убит.

— Верно, — сказал Уимси, — и поскольку мы потратили огромное количество времени носясь с мыслью, что это было убийство, то неплохо бы убедиться, что это предположение возможно оказалось правильным.

— Вот именно. Ну, а теперь, если Велдон и Моркам заодно, то вероятно, что мотив для убийства как раз тот, о чем мы и думали — а именно, овладеть деньгами миссис Велдон. Правильно?

— Вполне возможно, — согласился Уимси.

— Тогда какое отношение имеют ко всему этому большевики? — настойчиво спросил инспектор Умпелти.

— Очень большое, — ответил Уимси. — Смотрите: я хочу предложить вам еще два отождествления. Первое: я предполагаю, что Моркамом был тот бородатый приятель, который приезжал к Велдону и останавливался у него на ферме «Четыре Дороги» в конце февраля. И второе: я предполагаю, что Моркамом был тот бородатый джентльмен, который обращался к мистеру Сэлливану с Вардоур-стрит, попросив у него фотографию девушки русского типа. Интересно, что театрально развитый мозг мистера Хоррока сразу ассоциировал его с Ричардом III.