— Она что, действительно колдунья? — спросила Диана.
Ян засмеялся.
— Я знаю ее с тех пор, когда был еще маленьким мальчиком, и, насколько я понимаю, она единственный человек, который страдает в этой ситуации.
В этот момент они увидели старую женщину, стоящую в дверях с поднятой к глазам рукой, старающуюся рассмотреть тех, кто подходил к ее дому. Ян поздоровался.
— Привет, Нанет! — сказал он по-галльски. — Как поживаешь?
— Никак лаэрд собственной персоной, — произнесла она, выходя из дома и останавливаясь в нескольких футах от него.
Одета она была удивительно: с голыми ногами и в коротком разорванном и неимоверно грязном килте, поверх которого было надето невероятное количество блузок и шерстяных кофт, повязанных разорванной шалью когда-то красного цвета.
Ее растрепанные и неухоженные волосы выбивались из-под шотландского берета. В ушах были большие сердоликовые серьги, а костлявые пальцы украшали многочисленные кольца. Она выглядела достаточно странно, и это вводило в заблуждение фермеров, веривших в колдовство.
— Я вижу, Нанет, твоя лачуга все еще цела, — продолжал Ян. — Я думал, весенние штормы смыли ее.
— Да, да, она все еще здесь, — пробормотала она, — но кто бы знал, как было тяжело. Хотя потом было полно дерева, прибитого к берегу, прекрасного дерева от кораблей, которые не выдержали шторма, как дом Нанет.
Диана не могла понять, о чем они говорили.
— Красивая леди, — заметила Нанет Яну, — в самом деле красивая, — но доставляет тебе сердечные неприятности, я вижу это, мой прекрасный лаэрд!
Она пристально смотрела на Диану своими темными задумчивыми глазами и продолжала бормотать про себя, но так тихо, что Ян не мог ничего расслышать. Он подумал, что она забыла про них, собрал поводья, но, прежде чем попрощаться, она добавила:
— Я вижу неприятности и у нее тоже… настоящие беды…
Ни слова не говоря больше, она повернулась и пошла обратно к своей хижине.
— Что она сказала обо мне? — спросила быстро Диана. Но Ян не ответил и пришпорил коня, который помчался вперед по песку, и Диане ничего не оставалось, как, бросив последний взгляд на старую странную женщину, последовать за ним.
В замке их ожидал чай, но до того, как они закончили его пить, Яна вызвали по делам, и Диана осталась одна. Она прошла в библиотеку, просматривая книги на дубовых полках, затем осмотрела столовую, зал и картинную галерею. Замок произвел большое впечатление. Даже ее неопытному взгляду было ясно, что гобелены — просто бесценны, а великолепная резьба в столовой — уникальна.
Портреты предков семьи Кастэрсов были написаны известными мастерами, и им не было цены.
Особенно хорош был портрет Яна, когда он был мальчиком, написанный Сергантом, и им же написанный портрет старого лаэрда. Сергант, с его мастерством и гениальным изображением характера, не имел более подходящей натуры. Старик был изображен стоя, одетым в килт и плед, с собакой у ног, на лице была написана мудрость, доброта и искренность, но также и галльский темперамент, и сила прирожденного правителя.
Стало смеркаться, Диана поняла, что приближается время ужина, и она должна переодеться. Однако, оставшись одна в своей комнате, почувствовала, что ею снова овладело беспокойство.
Она корила себя за то, что провела день именно так, впрочем, у нее не было другого выбора, а оставшись в своей комнате, она все равно не смогла бы осуществить побег. Она искала телефон, но его не было, вспомнила, как Ян говорил, что на острове нет ни почты, ни телеграфа.
Диана сразу подумала о лодке, которая привозила почту на остров, но тут же услышала, что моторная лодка Яна забирает с континента почту два раза в неделю.
Находиться здесь было все равно, что на необитаемом острове, но справедливости ради надо было добавить сюда многие удобства цивилизации.
Если бы слуги говорили по-английски, она смогла бы подкупить их, хотя не была в этом уверена, так как видела обожание, с которым они относились к Яну, слуги подчинялись ему так, будто они были его рабами.
За пределами замка все, кого бы они ни встречали, кланялись или приветствовали его, их лица светлели при его приближении, как будто он был не только их лаэрдом, но и другом. Будучи неглупой, Диана скоро поняла, что Ян был здесь королем среди своих подданных, она не могла рассчитывать даже на малейшую помощь со стороны жителей острова.