На очередном занятии под яблоней после моего вопроса, не убьет ли нас яблоком, Коршун принялся демонстрировать возможности магии, сплетая защитный купол. Меня же снедали печальные мысли.
Если девушка нравится, то почему не пригласить ее в другое место? В ресторан, например? А если не нравится, то зачем к ней приходить? И рискнула спросить:
— Риннард, зачем ты вызвался меня учить?
Коршун удивленно приподнял брови, словно вопрос задала глупая пятилетняя девочка.
— В тебе есть магия ее нужно развивать.
— Да там крохи! Тебе-то это зачем нужно? Кто я для тебя, чтобы возиться со мной?
— Понимаешь, Яра, — аккуратно подбирая слова начал мужчина, — ты не такая как все. Вроде маленькая, но так рассуждаешь иногда.
Вот опять он взялся за старое. Сжала кулаки, положив их на стол перед собой, и ответила со всей злостью:
— Я. Не. Маленькая. Мне двадцать два!
— О, ты вспомнила? — обрадовался собеседник и принялся оживленно сыпать вопросами: — Ты вспомнила, где жила раньше? Кто твои родители? Место, с которого тебя похитили?
Догадка, мелькнувшая в сознании, приравнивалась к ушату ледяной воды опрокинутом на голову.
Меня пробил озноб. Неужели я так ошиблась? Приняла желаемое за действительное? Нет, мне не нужно такого внимания и общества королевского юриста на задании тоже не нужно.
— Так ты только из-за этого? — прошептала я враз охрипшим голосом. — Приходишь ко мне из-за работы? Чтобы держать под контролем потерявшую память девицу? Не пропустить когда она все вспомнит?
После каждого вопроса брови Коршуна взлетали все выше и выше. Наконец, когда им взмывать стало некуда, он схватил меня за руку и сердито одернул:
— Замолчи! Что за глупости ты говоришь? Кому интересны твои воспоминания?
— Да откуда мне знать, — вырывая руку, огрызнулась я. — Ходишь сюда как на работу. Блин, да это и есть твоя работа! Что же сам начальник крутого УД тратит свое время на никчемную девицу?
— Яра, успокойся, — не желая расставаться с моей несчастной конечностью, зашипел мужчина. — Вот ты сама и ответила на свой вопрос. У начальника управления есть дела поважнее.
— Тогда что? Зачем этот контроль? Тетушка Тильда следит за каждым шагом, ты изображаешь учителя. Я что произвожу впечатление социально опасной особы? А, или ты думаешь, что я какаянибудь шпионка вражеского государства?
— Социально опасной? Вражеского государства? — переспросил лорд, изумленно заламывая бровь. -
Яра, я даже представить не могу, в каком из наших королевств девушки могут фигурировать такими словами.
Я что спалилась? А вот и нет. Пусть ломает свою красивую голову, ничего ему больше не скажу. О
том, что я из другого мира все равно не догадается. Ведь их не существует! Вырвала руку, встала, и гордо подняв голову, сообщила:
— Думаю на сегодня занятие окончено. И на будущее тоже. Вам больше не стоит ко мне приходить.
Риннард откинулся на спинку стула.
— Как же в таком случае я смогу видеться с тобой, маленькая колючка?
— Я не маленькая.
— Ты удивительная.
Риннард вскочил и, схватив меня за плечи, снова усадил на стул, а сам склонился надо мной, широко расставив руки на столе.
— Яра, выслушай, пожалуйста. Все твои догадки беспочвенны. Мне интересна ты сама, а не твои воспоминания. Ты мне нравишься. Не перебивай, — видя мое желание возразить, попросил мужчина и сел напротив. — Поверь хотя бы потому, что ты совершенно не опасна это же очевидно и в нашем мире нет вражеских государств. Только дружественные королевства. Ты случайно не в родстве с
Инорисс Мирроу, такие же словечки новые придумываешь.
— У меня амнезия на родственников, забыл? И на словечки тоже, — я тяжело вздохнула. — Зачем тогда приходишь, раз за дурочку держишь?
— Ты не дурочка, — улыбнулся Коршун той улыбкой, которую я так долго ждала. — Обычно девушки меня боятся, одна ты смело смотришь мне в глаза. Это подкупает, знаешь. Ни одна девица не мечтает на балу о танце со мной. Внешность с детства наложила свой отпечаток. Из-за пронзительного взгляда мальчишки отказывались со мной дружить. А когда повзрослел, я сам создал себе репутацию властного и безжалостного юриста. Я отвык от непринужденного общения, понимаешь? А ты как глоток свежего воздуха.
— Риннард, — возмутилась я, — что за глупость? Нормальная у тебя внешность. И потом ты же дружил с
Риксоном и принцем. Рикс рассказывал, как вы пирожки у тетушки Тильды воровали.
— Принц и Риксон единственные друзья детства, — печально покачал головой мужчина.
— И что? Многие и этим похвастаться не могут. Далеко не все дети из одной песочницы становятся друзьями навек. Тоже мне печаль. Совершенно не стоит из-за этого плодить в себе комплексы. А
девушки шарахаются… Так ты сам все для этого делаешь. Вот признался, что я тебе нравлюсь и что?
Занятие под яблоней? Уроки? Нравлюсь, ухаживай нормально!
Последнюю фразу я выкрикнула приказным слегка истеричным тоном, вскочила и убежала в дом.
часть 2
В голове тараканами разбегались мысли. Он меня подозревает или действительно ищет встреч?
Или все-таки просто шпионит за мной? Зачем? Я вся на виду. Пусть решает теперь сам. Я
однозначно дала понять, что убегать от его неординарной внешности не собираюсь. Для меня она нормальна. Местным бы девицам готов наших показать. А мне в этом мире, похоже, самые обиженные жизнью достаются. Риннард даже не на Федю, а на его брата страдальца похож.
Влетела в свою комнату готовая разорвать все альбомные листы с претензиями к «мужыку», но мелочь пузатая ловко угадывала настроение. Хотя, фликус в эмоциях спец, ему ли не знать, что я сейчас чувствую.
— Ну, где транспаранты? Где демонстрация протеста? Листовки, лозунги, шпаргалки? Чего затихарился? Не вкусная? — с порога завелась я и, подбежав к столу, заглянула в альбом.
— Паругалис?
Меня ожидала одинокая строчка, написанная заранее. Конечно, подглядывал.
— Да нифига не поняла, — я села, вытянув ноги, и нервно расхохоталась. — То ли он меня «пасет», то ли ему нравится, что я в обморок от его глазок не падаю. Не знаю. А хочется верить… в хорошее…
— Нидапанимание (((паймай пуст обисняит — застрочил фликус.
— Поймать?
— Он ушол
Щупальце указало на окно. Конечно, ушел, что ему делать в саду. Урок закончен, объект удрал.
— Нет, мой дорогой друг. Пусть сам ловит. Еще я за “мужыками” не бегала. Давай работать лучше.
— Сможиш? В таком састаянии
— Нормалек. Ну, убью парочку невест, их там все равно много, а людям развлечение. Как думаешь в пруду утопить или бритвой по горлу и в колодец?
— Астынь иди чай папей пака ни успакоишса рукапис ни дастану и писаку ни дам
— Обложили демоны, — спокойно вздохнула я, чувствуя, что Феде удалось устаканить мои эмоции.
Похоже, фликусы не только поглощают, но при желании и стабилизируют состояние. — Ты прав.
Попью чаю, хозяйку проведаю, — вспомнила, сколько усилий пришлось приложить, чтобы встретиться с Коршуном наедине и махнула рукой. — Ладно, зато поговорили, а у тетушки будет новая шаль.
Спустилась на первый этаж, вошла в кухню включила чайник, работающий на артефакте, и подумала, что настроение как раз соответствует для сцены прощания Сарданы с добрым магистром
Оливером. Заварила в пол литровую кружку крепкого напитка, прихватила пирожок с вареньем и отправилась работать.
«Вот и готово, — сказал магистр, начертав последнюю руну в треугольнике портала. — Очень не хочется расставаться, девочка моя, но надо. Ты главное не забывай, что в мире Марос у тебя есть любящий отец.
— Я никогда вас не забуду, — сглотнув слезы, ответила Сардана. — Тебя, папа. И спасибо за все. И тебе и Уче.
— Да не грустите вы так, — подпрыгнул на плече мага зябл. — Координаты знаете, может, когда и встретитесь еще. Нечего нюни распускать! Жалко конечно, что ты не стала нашей королевой, Сарданка! Радует одно — противная визгливая брюнетка ею тоже не станет.