Выбрать главу

Мы тоже использовали передышку между боевыми операциями для реорганизации своих сил и усовершенствования обороны Мадрида. Колонны были преобразованы в бригады, сведены в дивизии. Весь гарнизон Мадрида от Вальдеморильо до Вильяверде составил особый армейский корпус. Был наведен порядок в тылу Центрального фронта, на шоссе и дорогах, создан резерв автомобильного транспорта. Приняты меры по ликвидации нескольких крупных гнезд «пятой колонны».

Осуществлялась огромная работа по нормализации жизни в столице и подготовке ее к обороне. Усовершенствовались старые баррикады и воздвигались новые. На случай необходимости подготавливались к взрыву мосты, дома, а иногда и целые улицы на наиболее важных направлениях. В проведении этих работ решающую роль сыграли строительные рабочие, мобилизованные профсоюзами и 5-м полком. Из них были сформированы «подземные» батальоны минеров, подготовившие для взрыва галереи и канализационную систему. Таким образом, возникшие во время обороны Мадрида отряды строителей-взрывников послужили базой для создания инженерных частей новой армии Республики. Очень много для этого сделал Федерико Молеро.

У нас появилась современная бомбардировочная и истребительная авиация. По качеству она превосходила самолеты противника, но уступала по количеству. Тогда же в Мадриде впервые были установлены четыре батареи противовоздушной артиллерии. Однако к концу 1936 — началу 1937 года на всей республиканской территории под ружьем находилось не более 250 тысяч человек.

Надо признать, что мятежникам удалось сделать значительно больше, чем нам. Непонимание обстановки военным министром, сопротивление противников создания регулярной Народной армии отрицательно отразились на организации и обучении вооруженных сил.

В течение ноября 1-я бригада постепенно пополнялась новыми батальонами: «Тельман», «Крус», «Эредия» и «Хосе Диас». Когда в середине января 1-я бригада вошла в состав формируемой 4-й дивизии, она имела уже восемь батальонов. Вскоре из четырех названных выше батальонов была образована 9-я бригада, а 9 февраля из 1-й и 9-й бригад создана 11-я дивизия.

Здесь я хочу привести пример того, каким образом фашистским элементам удавалось иногда проникнуть на важные командные посты в армии. Во главе батальона «Эредия», названного так в честь замечательного товарища, погибшего при обороне Мадрида, назначили двух майоров. С первого же дня мы стали замечать недовольство ими бойцов и большинства командного состава. Вскоре удалось установить, что в большой вилле вблизи Куатро Каминос они устроили настоящий гарем и в ее складах хранили баснословное количество съестных припасов, вин, ликеров, а также одежды и самых различных товаров. Их арестовали. Один оказался дегенератом, не имевшим никаких политических убеждений, а другой — уполномоченным ударной фалангистской группы, еще до войны занимавшейся в Мадриде убийствами прогрессивных деятелей. Чтобы замаскировать свое истинное лицо, он храбро вел себя в боях и, так как был человеком неглупым и способным, добился назначения на должность командира батальона. Первого отправили в Народный трибунал, и он был вскоре освобожден. Второго, фалангиста, мы предали Военному трибуналу, который приговорил его к расстрелу. Перед казнью он выразил желание переговорить со мной. Я согласился. Фалангист обещал служить делу Республики, если ему будет дарована жизнь. В подтверждение этого он привел два аргумента: храбрость, проявленную им в боях, и откровенный рассказ о том, что ему известно о деятельности фаланги в Мадриде, а также сообщение имен своих товарищей. Выслушав его, я сказал, что первый довод, несомненно, говорит в его пользу. Что же касается второго, то на предателя, к какому бы лагерю он ни принадлежал, полагаться нельзя. Кроме того, он должен ответить за преступления, совершенные в тот период, когда был наемным фашистским убийцей — пистолеро.

Надо сказать, что умер он с достоинством.

В дни обороны Мадрида к нам прибыли друзья из разных стран, чтобы выразить солидарность и поддержку своих народов. Среди них я хочу назвать лидера шведских социалистов Георга Брантинга. 19 декабря 1936 года, побывав в окопах в Вильяверде, занимаемых 1-й бригадой, он сделал следующее заявление:

«Я был в окопах первой линии Мадридского фронта. Аванпосты Мадрида — это аванпосты мирового пролетариата. Трудности, переживаемые вами сейчас, будут компенсированы в ожидающем вас счастливом будущем. Я считаю себя другом Народного фронта Испании. Вместе с симпатизирующими вам массами мы будем разоблачать перед совестью цивилизованного мира преступные бомбардировки фашистской авиации гражданского населения Мадрида».