Вспоминая потом этот момент, я ясно осознавала, что испугалась того, что может произойти, если я не отведу своих глаз от карего омута его глубокого взгляда…
Саша, как накануне вечером, резко выдохнул и отпрянул от меня, но своих рук с моих плеч так и не снял. Там, где они касались моего тела, было очень тепло и приятно. Почему-то я почувствовала себя диким олененком, которого Саша неспеша и терпеливо пытается приручить…
Я чувствовала, что между нами происходит что-то неотвратимое, и что вернуться к прежним отношениям у нас уже не получится. От этого мне становилось страшно и одновременно волнительно-приятно.
— Трусишка… — голос Саши звучал тихо и очень ласково. — Идем, скоро начало, займем места получше.
Он снова взял меня за руку, и мы молча пошли в сторону набережной.
Уже перед входом в Городской парк толпилось много народу, тут же стояли палатки с мороженым, пивом, сладостями и хот-догами.
— В честь чего такие радости? — я непонимающе изучала толпу, боясь натолкнуться на кого-нибудь из знакомых. Боялась я этого лишь по одной причине — мою руку сильно и безапелляционно сжимал высокий красивый парень и, судя по всему, отпускать не собирался.
— В честь Дня Города. Забыла? — Саша обнял меня за талию и притянул к себе, защищая от вереницы велосипедистов, спешащих куда-то. — Расслабься, — шепнул он мне в волосы, — мы просто держимся за руки, и тебе уже почти восемнадцать.
Я затылком почувствовала, как Сашка улыбнулся. Он знал меня очень хорошо и абсолютно точно определил мое состояние — моя внутренняя училка бесновалась от такого нескромного поведения семнадцатилетней особы.
Стоя перед главным входом в Городской сад, я физически ощутила, насколько сильно завишу от общественного мнения. Настолько сильно, что готова отказаться от такой нежнятины, как держаться за руки с симпатичным мне парнем!
Я родилась и выросла в счастливой, «идеальной» семье учительницы и главного врача отделения хирургии городской больницы. Мои родители — известные люди в нашем небольшом городке. Поэтому нас с Димой знают здесь почти все. И это очень тяготит. Мы не можем устроить истерику посреди улицы, вести себя вызывающе или подраться с кем-то, да даже не выучить урок или оформить «липовый» больничный… Мы всегда «на виду».
Довольно часто вечерами за ужином родители делятся «сводками с полей» — сплетнями о нас с Димой, которые приносят им их коллеги, пациенты и ученики. Мы привыкли к тому, что все наши слова и поступки подчинены одному негласному правилу — не подвести родителей, не опозорить и не скомпрометировать их.
И вот я стою, плотно прижавшись всем телом к высокому красавчику, в едва сгущающихся сумерках прямо перед главным входом в Городской парк…
Мое сердце бешено стучало, ладошки вспотели, а щеки предательски пылали. И именно в этот момент я услышала голос нашей классной руководительницы:
— Саша? Ээээ-лечка?! — я практически отпрыгнула от Саши, но потрясение так и не покинуло лица Ольги Александровны. — Я не знала, что вы, ребята, в таких отношениях…
— В «таких отношениях» виноваты бешеные велосипедисты, которые чуть не сбили Элю, — с невинной улыбкой ответил Сашка, и я в который раз восхитилась его умению быстро ориентироваться в ситуации и подбирать нужные слова.
— Ааааа, ясно. Хорошего вечера, ребята, и не забывайте, что скоро выпускные экзамены. Не забивайте себе голову романтической чепухой, у вас еще будет время! — Ольга Александровна кивнула нам и поспешила ко входу в парк.
— Чего-то мне совсем расхотелось идти туда, — начала канючить я, но Сашка достал из кармана куртки клубничный леденец на палочке (мой любимый, кстати) и раскрыв его, протянул мне:
— Не напрягайся, вопрос решен! Если хочешь, будем говорить всем знакомым, что мы встретились случайно?
Я не заслуживаю его!
Мои заморочки не принимает даже моя Таня, постоянно насмехаясь и подтрунивая надо мной при каждом удобном случае! А Саша…
— Потапов, это вообще ты, или в тебя вселился какой-то суперпарень из телека? — я зашагала в сторону входа в парк, рассасывая на ходу подаренный леденец.
— Ээээль, да что не так-то? — Сашка в два шага догнал меня и снова взял за руку. Я начинала привыкать к этому ощущению — к теплу его руки, уверенно сжимавшей мою.
— Все отлично, Саш, идем уже на набережную!