Выбрать главу

И все же Домерик знал, что своевольства отец просто так не спустит.

— Никто не ожидал ничего подобного. Ты застал Скоморохов врасплох, — отец принял его в горнице. Сам он сидел, но сына оставил стоять, таким образом выражая свое отношение к случившемуся. Кроме них, здесь больше никого не было. — Расскажи-ка, как тебе пришла в голову такая идея?

— Козел никогда мне не нравился. После того, как я увидел, что он вытворяет в деревнях вокруг Харренхолла, стало ясно, что его надо кончать. Ну и то, как они вернулись в замок, как вели себя, как горланили песни и бахвалились на виду у наших солдат… Мне показалось, что так будет правильно!

— Что именно?

— Сделать красивый жест, перерезав их всех. Северяне оценят. У нас уважают силу. Да и не лишним будет напомнить, что у Дредфорта тяжелая рука.

— Вышло хорошо, этого не отнять, — согласился Русе Болтон. И добавил совершенно спокойно и бесстрастно. — Если ты еще раз выкинешь что-то подобное без моего разрешения, то будешь наказан. Серьезно наказан. Тебе ясно?

— Да… отец.

— Тогда можешь идти. Думаю, тебе следует отмыться от крови. И бок… Что с ним?

— Так, пустяк. Легкий ушиб, — сейчас, когда горячка боя окончательно схлынула, Домерик уже не считал, что рана такая уж пустячная. Вот только он не собирался показывать слабость. Этим он даст отцу лишний повод сказать, что он слишком тороплив и не продумывает всех последствий.

— Покажись мейстерам, — приказал лорд Дредфорта. — Для начала тебя осмотрит Бен, а потом я пришлю Медрика.

— Милорды, состоялась битва в Оленьих Рогах, — сказал Русе Болтон, обводя взглядом собравшихся.

Рик сидел по правую руку от отца, прямо напротив сира Вилиса. Его друзья, а так же часть оставшихся в Харренхолле северян слушали лорда Болтона напряженно и молча.

Все уже знали, что после победы на Черноводной Тайвин Ланнистер приказал Ринделлу Тарли действовать более активно.

Под командованием Гловера собрался внушительный отряд в несколько тысяч человек. Туда, кроме его собственных людей и солдат Толхарта, вошли воины Родников во главе с Роджером Рисвеллом, все Сервины, Флинты, Кондоны и пехота Кархолда.

Сам Домерик с радостью отправился бы к Гловеру, не помешай рана. Вернее, не рана, а ушиб. Ублюдочный Рорж хорошо приложил ему палицей. Бен сказал, что у него сломаны два ребра. Мейстер отца подтвердил эти слова. Пришлось остаться в Харренхолле, залечивая рану. Боль порядком таки ему надоела. С ней было невозможно сидеть на коне, наклоняться, а уж поход в отхожее место и вовсе превращался в истиную муку. Сейчас ребра подживали, хотя все еще напоминали о себе.

— Лорд Гловер пишет, что сражение вышло кровопролитным. Он потерял примерно тысячу воинов. Лорд Тарли вдвое больше. Но они опасались сира Григора Клигана, который шел со всей возможной скоростью на помощь врагам. На следующее утро лорд Гловер отступил. Следовательно, можно считать, что битву выиграл лорд Тарли, — отец с безразличным видом пожал плечами. Казалось, ему нет дела до того, как закончилось сражение.

— Что сейчас происходит с войском лордов Гловера и Толхарта? — с тревогой поинтересовался Джаред Фрей.

— Я приказал им добраться до Рубинового брода и охранять его, — ответил Русе Болтон. — Ситуация ухудшается. Будет плохо, если нас отрежут от Севера. Хватит и того, что Ров Кейлин захвачен железнорожденными.

— А лорд Тарли? Что-нибудь известно о его планах? — спросил Домерик. Про этого человека в их войсках ходило немало разговоров. Он считался одним из лучших полководцев Вестероса. Шутка ли, но в свое время тот умудрился нанести поражение королю Роберту Баратеону. Правда, тогда он еще не примерил короны, а считался обычным мятежником.

— Разведчики следят за его передвижением. Кажется, он намеревается захватить Девичий Пруд. Во всяком случае, он направился туда.

— Разумно, — кивнул сир Вилис. — Город стоит на побережье и морем легко подвозить провизию.

— Как бы нас не зажали в Харренхолле, — обеспокоился Хостин Фрей, с тревогой оглядывая собравшихся. — Ланнистеры набирают силу и обходят нас со всех сторон. Мы можем попасть как кур в ощип!

— Я не намерен подвергаться осаде, и уже отправил соответствующее письмо королю Роббу, — ответил Русе Болтон. — Следует дождаться его приказа.

Робб Старк ответил на тревогу лорда Болтона о надвигающейся опасности. В своем письме он упомянул, что умер его дед — лорд Хостер Талли. После похоронного обряда он с войском покинет Риверран и двинется на Близнецы, где пройдет свадьба Эдмара Талли. Король приказывал Русе Болтону оставить Харренхолл, пересечь Рубиновый брод и соединить две армии в замке старого лорда Фрея.

Солдаты приняли известие с радостью. Нескончаемые дожди всех доконали, а отступление никто не считал поражением. Они просто отходят на перегруппировку сил.

Красным Клинкам вновь поручалось охранять Русе Болтона. Они должны были двигаться в авангарде и выступать в числе первых. Но прежде чем это произошло, Домерик повстречал старого знакомого. Он уже успел забыть о его существовании.

— К вам просится какой-то лучник, — сказал Озрик, заглядывая в его комнату. — Пустить или гнать в шею?

— Лучник? Как его зовут? — Домерик сидел за столом напротив окна. Перед ним лежала бумага и перья. Около правой руки стояла чернильница. За то время, пока заживали рёбра, и он был ограничен в перемещениях, рыцарь почти закончил песню про Арью. Сейчас ему не давался последний куплет.

— Говорит, что Энгай!

— Энгай? — имя всколыхнуло память. — Зови его сюда. Только обыщите прежде.

Худой, рыжеволосый и веснушчатый юноша с поклоном вступил в комнату. Его одежда выглядела потертой и грязной — темно-зеленый плащ, куртка из грубой кожи, широкий ремень, штаны и заляпаные грязью сапоги. Голенище одного из них оказалось распоротым на треть. На поясе висели ножны от кинжала, но самого оружия не наблюдалось. Надо полагать, его, а также лук с колчаном, у него отобрали.

— Рад видеть вас, милорд, — лучник кашлянул и снял с головы небольшую шапочку из некогда коричневого сукна. За тульей торчало перо. Так как сам Домерик не торопился начинать разговор и продолжал внимательно осматривать гостя, тот продолжил. — Ежели помните, то я Энгай. Вы предлагали свой кров и хлеб.

— Как же, помню, — внешне Домерик остался совершенно спокоен. Но лучнику он обрадовался. Его появление могло означать лишь одно — тот, скорее всего, хочет поступить к нему на службу. И сейчас тот выглядел не так уверенно и вальяжно, как в борделе Королевской Гавани. Жизнь успела поставить всё на свои места. Да и деньги, тот невероятный выигрыш, что он заполучил на турнире десницы, надо полагать, уже благополучно пропиты и проедены. — Откуда ты пришел и где находился все это время?

— В Братстве-без-знамен! — помявшись, ответил человек.

— Серьезно? — для Домерика эти слова прозвучали откровением. — Ты служил лорду Дондарриону и убивал северян?

— Верно, сир, я служил лорду-молнии. Но мой лук и стрелы не убили ни одного северянина. Лишь Ланнистеров!

— И что же заставило тебя прийти ко мне? — Домерик говорит спокойно, с позиции силы, и давал почувствовать это собеседнику. Они были равны, почти равны, тогда, когда встретились в борделе, но ныне те времена остались в прошлом.

— Война сидит у меня в печенках, сир. Ночевки под открытым небом, вонь, голод, сырость, прелая одежда… Нас гоняют по лесам и полям, как лисиц. Не этого я ожидал после победы на турнире. Я бы многое отдал за более спокойную жизнь!

— Значит, ты предал тех, с кем сражался и делил кусок хлеба? — в голосе Болтона проскользнуло невольное презрение. Дезертиров он не жаловал.

— Вовсе нет, сир! — парень прижал руки к груди. — Лорд Дондаррион позволил мне отправиться к вам. Более того, у меня для вас послание.

— Послание? — Домерик неожиданно понял, что разговор становится всё более занятным.

— Да. От Красного жреца, Тороса из Мира. Он сказал, что вы должны его помнить.