Гнец с Удаловым забрались в катер и полетели вперед. Чем дольше они летели, тем больше попадалось им следов человеческой деятельности. То громадная воронка от бомбы, то взорванный завод, то целый город, разрушенный до основания. И что удивительно — все так заросло кустами и мхом, что если б Гнец с Удаловым не искали этих следов специально, можно было бы принять их за природные образования. С каждой минутой Гнец-18 все больше убеждался, что люди здесь друг друга взаимно уничтожили, Удалов настаивал доисследовать планету до конца. Может, они куда-нибудь эвакуировались?
— Эвакуировались! — возмущался Гнец-18. — И потом сто или двести лет не догадывались вернуться назад! Что же они, дураки, что ли?
— Все бывает, — сказал на это Удалов, которому были свойственны здравый смысл и осторожность.
Они долетели до самого полюса, заглянули на экватор, пересекли океаны. И везде одно и то же. Следы войны и разрушения — и ни одного живого человека.
Удалов был уже готов согласиться с Гнецем. В самом деле, все друг друга перебили. Очень прискорбно, но что поделаешь?
— Для страховки мы сделаем вот что, — сказал вдруг Гнец-18. — Есть у меня на борту Искатель Разума. Специально сконструирован для подобных случаев. Определяет, есть ли разумная жизнь в радиусе тысячи километров вокруг…
Гнец достал белый ящичек с антенной и настроил его. Сразу же раздалось гудение и щелканье.
— Вот видишь, — сказал Удалов. — Значит, есть.
— Это на тебя показывает, — серьезно заметил Гнец-18. — И на меня тоже. Придется надеть шлемы, чтобы наши разумы ему не мешали.
Они надели специальные шлемы и посмотрели на прибор. Он продолжал щелкать, хоть и не так громко, как раньше. Еле-еле. Где-то на планете, далеко от них, теплился разум.
Гнец искренне огорчился, а Удалов сказал:
— Пообедаем сперва и полетим отыскивать твоего отшельника. Может, если он один, то сам станет умолять: «Пришлите мне переселенцев, не с кем поболтать длинными осенними вечерами».
Отправились они на поиски после обеда. Направление показывал Искатель Разума. Антенна, направленная куда надо, вела их к цели.
Они спустились к обширной холмистой равнине. Разум обитал где-то здесь. И это было странно. Ни деревца, ни кустика, лишь пахнет полынью, и столбиками у своих нор стоят грызуны.
— Может, врет твой прибор? — спросил Удалов.
— Когда он на тебя жужжал и показывал, то не врал, — заметил саркастически Гнец-18. — А когда на других показывает, то врет?
— Ну, тогда ищи сам, — обиделся Удалов. Пребывание на этой планете ему уже надоело, и хотелось отправиться дальше.
Гнец-18 долго бродил по равнине, прислушиваясь к прибору, и забрел далеко. Удалов снова занялся гербарием. Вдруг Гнец обернулся и закричал:
— Корнелий, иди сюда! Удалов подошел.
Гнец-18 стоял перед грудой камней и металла. Прибор надрывался от обилия разума.
— Здесь, — сказал он, — был вход в подземелье. Теперь входа не оказалось. Его засыпали. И довольно давно.
— Какой ужас! — воскликнул отзывчивый Удалов. — Они замурованы и не могут выйти наружу!
Он попытался голыми руками расшвырять камни и железки, но его сил на это не хватало.
— Отойди, — сказал Гнец-18.
Он достал свой бластер и начал плавить преграду смертоносным лучом. Вскоре образовалась воронка, а еще через несколько минут последний камень превратился в раскаленную пыль и перед путешественниками предстало черное отверстие.
— Нам туда, — просто сказал Гнец-18, который не любил тратить времени попусту. Он достал из кармана паутинную веревочную лестницу и прикрепил ее верхний конец к еще горячим камням. — Вперед!
Они долго шли по наклонному туннелю. Там было темно и сыро. С потолка свисали небольшие сталактиты, и с них, словно с сосулек, капала вода. Стены были в ржавых потеках и блестели в лучах фонарей. Потом они спустились по скользкой лестнице на следующий ярус, долго ковыляли по шпалам разрушенной узкоколейки и добрались до глубокой шахты. В шахту пришлось спускаться по скобам, укрепленным в стене, и Удалов опасался, что скобы могут не выдержать. Маленький водопадик срывался с края шахты, струйкой летел рядом, и иногда Удалову попадала за шиворот холодная вода. Спускались они полтора часа, и Корнелий с ужасом думал, как же они будут подыматься обратно. Потом снова начались переходы и туннели, и лишь после сорок четвертого поворота впереди забрезжил тусклый свет.
— Я думал, мы никогда их не спасем, — сказал Удалов.
— А ты уверен, что их надо спасать? — спросил Гнец-18.