– Теперь понятно, - сказал Удалов. - Отравление искусством.
– Значит, у вас планета не свободная? - спросил Гнец-18.
– Она свободна каждый день с семи до десяти, - ответил старик. - В это время вы не найдете ни одного человека. В прошлое отправляются даже больницы и родильные дома.
На корабле, когда они вернулись, вышел спор. Гнец-18 хотел немедленно улетать дальше, потому что больше на этой планете делать нечего. Однако Удалов воспротивился:
– В конце концов, я в отпуске. И ни одного развлечения. На Земле я бы хоть раза два в кино сходил. Вместо этого я должен бороться с черными полковниками, бегать из тюрьмы и глядеть на орудия пыток. Где справедливость?
– Но мои соотечественники ждут!
– Подождут лишний день.
И тут Удалова неожиданно поддержал Артур:
– Я бы тоже хотел слетать на год назад и послушать Кавалию Чух. Все последние годы я провел в лесу, замаскированный под клумбу. Мне очень хочется приобщиться к искусству.
Гнец понял, что он остался в меньшинстве, и сдался. Сел читать справочник по холодильникам, чтобы не терять квалификации.
На следующий день к вечеру Удалов и Артур переоделись, причесались и отправились в дом к бургомистру. Тот уже ждал их. Он вручил им по карманной машинке времени и пригласил садиться в приготовленные кресла. По улицам спешили люди, чтобы наскоро закончить свои дела и успеть к дальнозору, который оказался просто-напросто цветным телевизором.
– В вашем увлечении пением есть и отрицательные стороны, - сказал Удалов бургомистру. - Я, как работник городского хозяйства, должен заметить, что санитарное состояние города оставляет желать лучшего. Любовь к искусству сама по себе благородна. Мы, например, возим с собой на корабле изумрудную статую в человеческий рост. Но если потерять чувство меры, то…
– Тише, - прервал его бургомистр. - Пора.
Они нажали кнопки на машинках времени и перенеслись на год назад, в значительно более прибранный и чистый город. И тут Удалов удивился так, как давно не удивлялся. В комнате возникли сидящие на стульях еще один бургомистр и еще одна жена бургомистра. Бургомистр поздоровался со своим двойником и поцеловал руку своей второй жене. А второй бургомистр поцеловал жену первого.
– С ума сойти, - прошептал Артур. - Я военный человек и ко всему привык, но не к такому.
– Не обращайте внимания, - сказал первый бургомистр. - Я тоже привык не сразу. Но потом привык. Это тот же я.
Второй бургомистр согласно кивнул.
– Ведь год назад я уже сидел в этой комнате и смотрел дальнозор. Вот я и сижу. А через год я снова уселся у дальнозора. Так что я дважды сижу. Неужели непонятно?
– Ага, - сказал Удалов и не стал больше спорить. Так они и сидели, Артур, Удалов, два бургомистра и две жены бургомистра. Тут зажегся большой телевизионный экран, и еще минут через пять Удалов совершенно забыл о странностях этого вечера.
Кавалия Чух не отличалась особенной красотой или статностью. Это была скромная женщина из системы Альдебарана. Но она оказалась великой певицей и великой актрисой. Ее искусство так захватывало, увлекало и вдохновляло, что, когда в перерыве Удалов смог перевести дух, он искренне пожалел, что Кавалию не слышат его соседи из Великого Гусляра и упрямый рациональный Гнец-18, который остался на корабле читать справочник по холодильным установкам, потому что на его планете искусство считают недопустимой роскошью, когда у тебя такая гнетущая ответственность перед предками.
К концу концерта Удалов вместе со всеми присутствующими бил в ладоши и кричал «бис!». Ему казалось, что он несется по могучим волнам музыки. А когда концерт кончился, зажгли свет и они попрощались с тем из бургомистров, который остался в прошлом году, все увидели, что в глазах Артура, стоят слезы.
У дома бургомистра уже собралась толпа. Все хотели узнать, понравился ли гостям концерт. Удалов вышел к народу первым. Он поднял над головой сомкнутые руки и сказал:
– Спасибо, товарищи, вы доставили мне неизгладимое удовольствие.
– И только?! - возмутились жители города. - Вы не останетесь с нами, чтобы каждый день уходить в прошлое и вновь переживать сладкие мгновения?
– Я бы рад, - сказал Удалов. - Но у меня дела. Я должен найти свободную планету. Два миллиарда человек ждут от меня помощи. Кроме того, у меня скоро кончается отпуск.
– А я останусь! - крикнул Артур. - Я был генералом на жестокой планете и был замаскирован под цветочную клумбу. Но теперь я понял, что смысл жизни заключается в ином. Я остаюсь.
Все закричали «браво» и захлопали в ладоши.
Один Удалов оставался спокойным. Он не одобрял чрезмерного увлечения Кавалией Чух. Да, она была изумительной певицей, но ведь жизнь продолжается! Он не стал спорить, а лишь сказал Артуру:
– Хорошо. Оставайся. Только проводи меня до корабля. Надо будет обсудить кое-что на прощание.
Артур с готовностью согласился. Он чувствовал себя обязанным Удалову. Они быстро дошли до корабля. Удалов молчал, а Артур объяснялся междометиями:
– Она… - говорил он… - Ах… Ну… Вот так… Да-аа!
Гнец-18 все еще читал и подчеркивал ногтем важные места в справочнике.
– Ну как? - спросил он. - Можно лететь?
– Я остаюсь, - сказал Артур, - это было невыразимо. Гнец посмотрел на Артура с удивлением. Удалов развернулся и изо всех сил ударил Артура в челюсть. Артур свалился как подкошенный.
– Закрывай люк! - крикнул Удалов Гнецу. - Немедленно стартуем!
Гнец подчинился, но крикнул Удалову, который поспешил на капитанский мостик:
– Это очень нецивилизованно с твоей стороны. В культурной Галактике так не поступают.
– Он меня еще благодарить будет, - ответил Удалов и дал старт. Потом привязал Артура к креслу, чтобы не особенно буйствовал, когда очнется. Поступил с ним так же, как древние мореплаватели с Одиссеем, чтобы тот не нырнул в море, наслушавшись сирен.
– Люди, которые только слушают музыку и ничего больше не делают, - сказал он назидательно Гнецу-18, - постепенно деградируют. Меня вообще беспокоит судьба этой планеты. А Артуру надо еще учиться, чтобы стать полноправным членом Галактики.
Кроме того, у Корнелия были свои планы в отношении Артура.
Шестая планета, и последняя
Когда Артур пришел в себя, он был ужасен. Он часа два буйствовал в кресле. В конце концов Корнелию удалось убедить его, что, если его решение слушать каждый вечер один и тот же концерт будет неизменным, на обратном пути Удалов его отпустит. Артур несколько успокоился, хотя был мрачен и говорил о насилии над личностью, что, впрочем, свидетельствовало о прогрессе в его образовании.
Опять потянулись длинные дни в космосе. Опять были планеты метановые, планеты безвоздушные, планеты обледенелые и планеты раскаленные, планеты, населенные высокими цивилизациями и цивилизациями молодыми.
И вот, когда до конца отпуска Удалова оставалось всего шесть дней и он уже боялся, что придется вернуться домой, так и не выполнив задуманного, они увидели еще одну планету.
Светлые облака плыли над ней, закрывая легкими тенями озера, реки и сосновые леса. Ни единого города, ни единой деревни. Необитаемый остров!
– Теперь, пожалуй, все в порядке, - сказал Удалов, выходя из корабля и садясь на траву. - Записывай координаты и начинай работу.
– Ой, не доверяю я твоей интуиции, - сказал Гнец-18. - Сколько уже планет мы облетели, и ни одной свободной.
Он достал из кармана Искатель Разума и осторожно включил его.
Искатель защелкал, и лампочка в нем зажглась.
– Я же говорил, - вздохнул Гнец. - Полетели дальше.
– И все-таки интуиция подсказывает мне, что еще не все потеряно, - настаивал Удалов.
– Смотрите! - сказал Артур, показывая вверх. - Кто-то летит. Давайте собью.
– Ты свои шутки брось, - строго сказал Удалов. - Тоже мне, поклонник чистого искусства. Сразу сбивать.