— Лет тридцать тут не был, — признался лорд, когда мы покончили с обедом и перешли к чаю. От сладкого оба отказались. — Сидел здесь с вашим дедом, лордом Корнелием.
— У вас были общие дела?
— Он поставлял нам живых синих губанов. Мы тогда взяли заказ на изготовление строительных химер для Владимирского княжества, экстракт губанов качественно укрепляет им мышцы.
— Мне казалось, у владимирцев есть свои химерологи, и неплохие?
— У них как раз случился железнодорожный бум, их мастера не справлялись с объёмами. Так как частью строек занимались английские фирмы, они искали нужные им товары и услуги на родине и обратились в результате к нам. Хороший был заказ. У меня осталась добрая память о лорде Корнелии, приятно слышать, что вы следуете по его стопам.
Главное, не кончить так же.
— Не от большого желания, — не став озвучивать мысли вслух, перешел я к теме встречи. — Обстоятельства складываются таким образом, что именно мне приходится заботиться о Доме и домочадцах. Не скажу, что полностью готов стать главой семьи.
— Я слышал о кончине леди Ксантиппы. Примите мои соболезнования — смерть близких людей всегда внезапна и горька. Она ушла очень рано. А что лорд Лотарь?
— Его состояние не позволяет ему покидать поместье и в целом вести активный образ жизни. Мы с ним даже не видимся. Я рассчитываю встретиться с ним года через два, а до тех пор мне придется фактически исполнять его обязанности.
Если всё пройдёт гладко и за два года я стану достаточно силен для победы в поединке, то потом это станут мои обязанности. Так что, выходит, не соврал.
— Уверен, вы справитесь, — обнадежил меня Санрайзер, видя, что продолжать я не намерен. Впрочем, всё нужное ему он услышал и прекрасно понял, отчего явно пришел в хорошее расположение духа. — Я слышал о вас только самые прекрасные отзывы.
— Будем надеяться. Нет, пока что каких-то особо сложных проблем не возникало, однако в том, что есть, с непривычки приходится долго разбираться. Честно сказать, я предпочел бы проводить больше времени с сестрой.
— Госпоже Мередит, если не ошибаюсь, три года?
— Да. Она всем интересуется и постоянно задаёт вопросы, на которые мы с Фебой не успеваем отвечать.
— А Феба это?…
— Наша дальняя, очень дальняя родственница. До недавних пор она пребывала во сне, вызванном проклятьем. Сейчас, после смерти бабушки, на ней лежит ответственность за поместье и воспитание Мерри. К сожалению, госпожа Феба слабо ориентируется в современных реалиях, поэтому мы подумываем нанять ещё одну воспитательницу.
Лорд Гвин медленно кивнул и заметил:
— Хорошую воспитательницу найти непросто, особенно для потомка старой крови.
— Вы абсолютно правы, лорд Санрайзер. Вроде бы, вокруг хватает подходящих кандидатов, но, когда начнёшь рассматривать каждую отдельно, оказывает, что по тем или иным причинам они не подходят. Хотя я готов немало платить за учебу сестры, причем вовсе не обязательно деньгами. Согласитесь, нашему Дому есть, что предложить в благодарность.
Мой собеседник снова кивнул, на сей раз задумчиво.
— Откровенно говоря, поначалу я рассматривал в качестве возможной кандидатуры вашу правнучку, Изабель, — перешел я к конкретике. — Однако потом пришел к выводу, что вряд ли она согласиться. Наверняка у неё полным-полно других интересов в жизни. Магия, путешествия, искусство, любовь. Жаль, у неё прекрасные рекомендации. Впрочем, возможно, среди ваших родственниц найдётся кто-либо, кто сможет помочь мне в данном вопросе? Сестра дорога мне — поверьте, я буду щедр к её наставникам.
— Ваше предложение необыкновенно лестно, юный лорд Блэкуотер, — немедленно откликнулся Санрайзер. Он, конечно, просчитал ситуацию в голове. — Однако я не готов сразу ответить что-либо. Сначала мне нужно переговорить с супругой и дочерями, узнать, как они относятся к вашему, безусловно, лестному предложению. Позвольте спросить — почему Изабель? Не разумнее ли пригласить взрослую, опытную женщину, вырастившую своих детей?
— Потому что я не уверен, что в данном случае имеющийся опыт — благо. Дети Священных Домов поголовно являются эмпатами, у нас сверхразвита интуиция, мы физически крепче и выносливее. Мы раньше начинаем контролировать свои способности; эмоциональные срывы, как у маленьких волшебников-людей, у нас случаются редко. Учитывая всё это, «чистый лист» предпочтительнее.
— Да, понимаю, — не то, чтобы согласился, скорее, оценил весомость довода мужчина. — Что ж, юный лорд, я благодарен за оказанную честь. Будьте уверены, вам не придётся долго ждать ответа.
— Рад слышать, лорд Санрайзер.
Ушел он в глубокой задумчивости. Хотелось бы сказать, что от подобных предложений не отказываются, но это будет неправдой — отказываются, ещё как! Окружение представителей Священных Домов, особенно близкое, неизбежно попадает в поле зрения церкви, коронных наблюдателей, ковенов магов и множества иных структур. К приближенным Черной Воды внимание более пристальное, чем к министерским. Готовы Санрайзеры к неизбежному давлению, перевесят в их глазах выгоды сотрудничества с нами привычку к спокойной жизни? Неведомо.
С другой стороны, что я готов им дать? Обычно с людьми расплачиваются контрактами духов. Если совсем примитивно, то сородич призывает некую сущность с Изнанки и, указывая на конкретную личность, говорит «вот его слушаться три раза». Или четыре, или десять. Открытого контракта не существует, привязка идет к душе владельца, причем сущность может отказаться, если вдруг его какие-то параметры не устроят. В процессе масса нюансов, которые обговариваются заранее и всегда доводятся до будущего владельца. Насколько дух любит извращать приказы, что он выполнит с удовольствием, на что не пойдёт никогда, за какие действия душу вырвет и так далее. Приз опасный, но очень и очень ценный.
Изредка передают готовые заклинания. Смертным они плохо подходят, их потом долго адаптируют под менее устойчивую энергетику. Тем не менее, тоже случается.
Могут попросить редкий, даже для нас, ингредиент. Или провести ритуал усиления. Или проклятье снять-наложить. Однажды, за по-настоящему сложную услугу, ценой назначили заделать ребенка дочери вождя. Вечная жизнь, вечная молодость пользуются постоянным спросом, и бесполезно объяснять, что ни того, ни другого не существует.
Ладно, гадать нет смысла. Образно выражаясь, шар на стороне Санрайзера и мне не остаётся другого, кроме как ждать его решения. В любом случае — предложение сделано и, когда о нём станет известно, выгодно отразится на репутации их рода. То есть извинения принесены, вира выплачена.
Слегка шаркающей походкой мужчина, ещё молодой, но уже выглядящий старым, вошел в гримерку, устало добрался до мягкого кресла и осторожно опустился в него.
— Кто бы вы ни были и чего бы ни хотели, говорите быстрее.
— Может, я один из ваших поклонников. Поклонников вашего таланта, не поймите превратно.
Голос, звучащий сразу в черепной коробке, пробудил в хозяине комнаты придавленное тяжелым днём любопытство. Он взглянул на меня внимательнее, стараясь рассмотреть сквозь темноту, кто незваным вторгся в его покои.
— Поклонники ведут себя иначе. Подарки делают, выражают восхищение талантом. Им нет необходимости тайком пробираться в гримёрку, чтобы поговорить без свидетелей.
Вместо ответа я прикоснулся к светильнику, импульсом магии зажигая яркий огонёк. Позволяя себя разглядеть. Пару секунд мужчина вглядывался, подслеповато моргая глазами, затем осторожно поднялся из кресла и склонился в глубоком поклоне:
— Позвольте представиться — Массимо Боччони. Великая честь и радость лицезреть в моей скромной обители могущественного сына Священного Дома.