Выбрать главу

Сюзанна уловила легкое движение. Посмотрела вниз и увидела силуэт мужчины, крадущегося по проходу. Он заметил Вэнса и старался выбрать угол для удачного выстрела. Сюзанна посмотрела сначала на него, потом на Вэнса, потом снова на мужчину в проходе. Должно быть, он вошел через другую дверь. Вэнс! — хотелось крикнуть ей.

Она видела, как священник и еще трое мужчин зашли в темную комнату второй ферментации. Тот, который был один, подобрался ближе. Она достала со стеллажа бутылку. Тяжелая. Сможет ли она добросить ее до мужчины? Он был в добрых тридцати ярдах от нее. Взяв бутылку за горлышко, словно жонглер с булавой, она быстро встала и перевернула бутыль дном вверх; мужчина же, изготовившись, уже целился Вэнсу в голову.

И тут Вэнс метнул свою бутылку и потянулся за следующей, а сзади эхом раздался грохот взрыва. Вэнс повернул голову: мужчина сзади выронил оружие и схватился за лицо, громко крича; сквозь его пальцы текла кровь. Сразу же раздался еще взрыв и новые крики — это цели достигла бутылка Вэнса. Он повернулся и бросил еще одну, потом еще и еще — в жмущуюся группку людей, отступавших к двери. Кровь струилась по лицу священника, заливая глаза. Вэнс бросил в него еще одну бутылку, она разорвалась о стену рядом с дверью, выгоняя священника в лестничный колодец, заставляя его закрыть дверь.

— О, матерь божья, помоги мне, — умолял человек, хотевший застрелить Вэнса. Этот мужчина в рабочей одежде стоял на коленях в растекающейся луже шампанского, порозовевшего от его крови. Закрывая лицо руками, он раскачивался из стороны в сторону и кричал: — Глаза, мои глаза. О, матерь божья, прекрати эту боль!

Вэнс спустился по металлическим ступенькам и жестом подозвал Сюзанну, а сам подбежал к мужчине, чтобы забрать у него автомат — снова «инграм».

— Откуда он взялся? — спросил Вэнс у Сюзанны, когда она подошла.

Она показала в другой конец зала.

— Там еще одна дверь.

Их ушей достиг слабый топот. Вэнс направился к двери, подталкивая Сюзанну перед собой. Там, где они только что стояли, ряд бутылок прошила автоматная очередь. Бутылки, разбитые выстрелами, взорвались, но на этом дело не кончилось: от каждой бутылки разрывалась следующая — пошла цепная реакция, разбрызгивая фонтаны стекла и пены.

Следующая бутылка взорвалась совсем рядом — вдруг оказалось, что подвал гораздо опаснее священника с его армией. Сюзанна с Вэнсом выбежали через другую дверь и помчались вверх по лестнице, а нападавшие вынуждены были отступить под обстрелом взрывающихся бутылок.

— Я читал о таком, — выпалил Вэнс на бегу. — Одна взорвавшаяся бутылка вызывала цепную реакцию, и в результате весь погреб с шампанским уничтожался.

Грохот взрывов начал стихать, когда они поднялись выше, в длинный коридор, и пробежали еще два пролета наверх. Выйдя наконец на яркий свет, они часто заморгали. Ярдах в десяти перед ними стоял серый «фиат», и всего один священник опирался о крыло автомобиля, словно водитель лимузина, ожидающий хозяина.

— Отойди от машины и ни слова, иначе ты покойник, — приказал Вэнс, быстро подбежав к мужчине и наведя на него «инграм». Почти в этот же миг из двери ярдах в семидесяти от них появился низенький священник в очках и с ним два мужчины. Когда Вэнс и Сюзанна запрыгнули в «фиат», пули уже дырявили крылья автомобиля.

— Попробуйте что-нибудь с этим сделать. — Вэнс передал Сюзанне автомат, пытаясь справиться с двигателем «фиата». Он никак не заводился. Мотор вяло работал вхолостую, но машина не двигалась. Сюзанна открыла огонь по преследователям, и те бросились врассыпную.

— Решетка! — орал коротышка. — Опустите решетку! — Вэнс нашел дроссель и дернул, но охранник у ворот уже нажал на кнопку, и тяжелая железная решетка медленно поползла вниз. Сюзанна выстрелила в другого охранника, и тот грудой рухнул на дорогу, а старая решетка с вертикальными прутьями продолжала опускаться, медленно и с лязгом — средневековая реликвия с современным механизмом. Вэнс ударом перевел рычаг «фиата» на первую передачу, и машина рванула вперед. Заднее стекло лопнуло от автоматной очереди.

— Пригнитесь! — велел Вэнс Сюзанне, но та не слушала: она вызывающе стояла на коленях на переднем сиденье, повернувшись назад, и палила из «инграма» в дыру, оставшуюся от заднего стекла.

Решетка продолжала опускаться — ее прутья, похожие на копья, сужались книзу фигурными остриями.