– Думаю, сэр, тут дело в ящиках…
Ли поднял голову, и на его измученном лице мелькнула улыбка.
– Да неужели?
Бен быстро смекнул, что полковник смеется над его очевидным замечанием, и ему стало стыдно. Полковник, не обращая внимания на кровь, капающую на правую скулу, переключил передачу и погнал машину вслед за поездом, мчащимся на восток. Гамильтон заметил, как осторожно Ли давит на педали газа и тормоза, а затем увидел почему: по правой штанине, в районе голени расползалось еще одно кровавое пятно. Значит, полковника действительно застали врасплох и едва ли не расчленили в Аргентине. Откуда у него силы делать то, что он делал сейчас, непостижимо.
– Смотри, другого шанса не будет, – прохрипел Ли. – Тебе нужно попасть на поезд и остановить его. Единственное, что мне остается, – бросить машину ему наперерез.
Он вывернул на узкую колею и поехал по рельсам – два колеса вверху, два внизу. С каждым толчком Ли морщился от боли.
– Ну давай показывай, чему тебя учили.
Бен зарядил свой «кольт» и задумался, как поступить.
– А вы можете въехать прямо в зад поезду? – спросил он, опуская правое стекло.
– Так я и собираюсь сделать, Гамильтон. Поэтому выметайся отсюда и готовься прыгать.
Бен заткнул «кольт» за пояс и снял плотную куртку. Машина подпрыгивала на шпалах, подвеска потрепанного «Форда» жалобно стонала. Несмотря на тряску, Гамильтон ловко высунулся из окна и начал выбираться.
– Какого черта ты там творишь? – крикнул Ли, пытаясь сосредоточиться на всем сразу.
Бен заглянул внутрь салона. «Форд» подскочил, едва не сбросив юношу на рельсы.
– Я собираюсь перепрыгнуть на поезд.
– Да чтоб тебя… – Ли перехватил руль левой рукой, в правую взял «кольт», трижды выстрелил в ветровое стекло, а затем стволом пистолета высадил остатки. – Так немного проще, не находишь?
Гамильтон скользнул обратно в салон и, чувствуя себя школьником, которого отчитали за невыполненное домашнее задание, выбрался на капот. Сразу же стало понятно, что, как в кино, трюк не пройдет. Машину болтало и мотало из стороны в сторону, и молодой агент едва-едва держался, чтобы не улететь с капота.
– Гамильтон! – заорал Ли.
Обернувшись, Бен увидел мужчину, который вышел на заднюю платформу покурить. Это был один из тех, кто открыл по ним огонь из здания вокзала. Глаза его расширились, спичка повисла в воздухе и погасла. Он потянулся к кобуре, но на этот раз Бен среагировал быстрее и, прицелившись, четырежды выстрелил из «кольта». Первые три выстрела ушли в «молоко», потому что машина под Гамильтоном ходила ходуном; четвертый попал немцу прямо в грудь. Тот выронил оружие, перевалился через низкие перила и, будто в замедленной съемке, упал с поезда. Бен чуть было не отправился следом, когда машина переехала через труп.
Ли поднажал, и из-под капота повалил пар, едва не ослепив Гамильтона. «Форд» бампером врезался в поезд, и Бен, ухватившись за единственный уцелевший «дворник», полетел вперед. Цепляться больше было не за что, да еще мешал пистолет в руке, и парень начал сползать по капоту вниз.
Увидев, к чему все идет, Гаррисон Ли замедлил ход, оторвавшись от поезда метров на десять, затем снова нажал на газ. Двигатель возмущенно взвыл.
– Встань на колени, ни за что не держись и приготовься! – крикнул Ли.
– Да вы что, спятили?!
Гамильтон заткнул «кольт» за пояс и, следуя приказу – неважно, насколько безумному, – развернулся лицом по ходу движения.
Последние метры между машиной и несущимся поездом преодолели меньше чем за десять секунд. Передний бампер снова впечатался в поезд. Удар был такой силы, что Бена запустило вперед, как из катапульты. Он пролетел через завесу пара от перегревшегося двигателя, из-за которой внезапно возникли перила. Юноша подтянулся, перевалил через перила и сполз на платформу, с трудом восстанавливая дыхание. Далее вставал вопрос: как попасть внутрь, когда там по меньшей мере с десяток вооруженных людей? Ответ не заставил себя долго ждать.
Гаррисон Ли, выжимая из машины последние соки, съехал с колеи направо и поравнялся с пассажирскими вагонами. Единственным уцелевшим глазом он разглядел изумленное лицо коротышки эсэсовца, генерала Гётца. Осклабившись, Ли достал «кольт» и принялся палить по окнам комфортабельного спального вагона. Фрицы были совершенно к этому не готовы. Посыпались стекла, пули летели в разные стороны – как минимум три достигли цели, – но в Гётца Гаррисон, скорее всего, не попал.
Бен понял: пора. Он сделал глубокий вдох и встал. Ноги больше не дрожали, лихорадочно бившееся сердце немного унялось – достаточно для того, чтобы привести импровизированный план в действие.