— Шахар, мы… — начала было Андана, но тут же замолчала.
Я уже приблизился к ней, одним движением поднял из кресла и подхватил на руки.
— Хватит, милая, — улыбнулся я. — Вы обе уже сделали все, что могли. Вам осталось только выспаться, чтобы завтра нормально соображать.
Я бросил взгляд на Марну, и та серьезно кивнула.
— Шахар, мне надо еще… — запротестовала Андана, но договорить я ей не дал.
— Ничего не знаю, — фыркнул я. — Спать!
Андана вздохнула и расслабилась у меня на руках. Прижалась ко мне, обхватила за шею и уткнулась носом в плечо.
— Ну вот и умница, — усмехнулся я и повернулся к Марне. — Спокойной ночи.
— И вам, господин.
Я развернулся вместе со своей драгоценной ношей к лестнице и направился в спальню. Не уверен, что мы с невестой так сразу уснем, но сегодня заниматься делами она точно больше не будет.
С утра дом снова напоминал разворошенный улей.
К невесте начали стекаться женщины. От нас — Марна и Асан, от Дамаяти — жена главы рода и старшая племянница. Андана и подруг пригласила бы, — их у нее не много, но кто-то же был, — но мы и так все каноны нарушили. Большинство аристократов знало, конечно, что Андана давно живет у меня, но официально этот факт мы нигде не светили. И приглашать «непосвященных» в такой день — это ронять репутацию невесты.
Первый этап свадьбы назывался мехенди. Он состоял в расписывании рук и ног невесты хной. Считалось, что этот ритуал учит невесту быть терпеливой, потому что нанесение всех этих сложных рисунков занимало очень много времени.
В древности — да и сейчас у простолюдинов, полагаю, — эти рисунки несли и другой смысл: пока они не смылись с кожи молодой жены, она не работает по дому. Этот «медовый месяц» может длиться действительно месяц и более.
Мне в ритуале мехенди участвовать не полагалось, в это время на мою долю пришлась более приятная церемония: лагун. Формально это передача невесты жениху, но фактически сначала передается приданое.
Собственно, мы с главой клана Дамаяти закрылись в моем кабинете и, отгородившись от всей этой суеты, с удовольствием попивали чай.
Дамаяти приехал ко мне вместе со своими женщинами рано утром, практически на рассвете. Хорошо еще, что свадьба должна была пройти за один день, а то слышал я краем уха какие-то страшилки насчет трехдневных свадебных церемоний. Правда, это в моем родном мире было, а тут многое по-другому.
Все прибывающие люди, даже гвардейцы Дамаяти, были в приподнятом настроении, хотя уж бойцам-то точно предстоит только работа. Но, видимо, есть что-то волшебное в самом слове «свадьба».
Глава клана Дамаяти улыбался очень широко, я его таким еще не видел, и неважно, какие у них прежде были отношения с Анданой.
Да и наш союз, который мы окончательно скрепляли этой свадьбой, нужен нам обоим. Причем им теперь уже он нужен куда больше, чем мне.
Однако это не означало, что я забыл свои «голодные» времена. Одинокого мальчишку, не имеющего ни сил, ни денег, ни политического веса привечали только двое: Таджуан и Дамаяти. Причем Дамаяти два столетия были нам кровными врагами. И они пошли на мировую, хотя тогда еще казалось, что мой род легче окончательно уничтожить, чем возиться с ним.
Я не забываю такие вещи, и эти двое будут у меня в приоритете всегда. После собственного клана, разумеется.
Передача приданого невесты перед самой свадебной церемонией — это тоже традиция. Символ доверия и одновременно отрезание всех путей отступления.
В руках у главы клана Дамаяти была довольно внушительная папка в два пальца толщиной. Андана во время заключения брачного договора выбила себе очень хорошее приданое.
Бумаги мы подписали быстро, но Дамаяти не спешил вставать. Он откинулся в кресле и налил себе еще чаю.
— Раджат-джи, у меня есть к вам еще одно предложение, — произнес он.
Догадываюсь, что он хочет более тесного сотрудничества. Собственно, он намекал на это еще тогда, когда мы только обсуждали мирный договор между родами.
По факту, я вложился только в небольшую фирму Капур, одного из клановых родов Дамаяти. Они производят кристаллы-накопители пятого-шестого ранга, самые ходовые и распространенные, и тогда им нужны были деньги на расширение.
А дальше меня затянул ворох дел с образованием собственного клана, и Дамаяти отошел в сторону. Возможно, и зря, кстати, я набрал силу и вес очень быстро. Теперь обсуждать бизнес мы будем с совсем других стартовых позиций, нежели это было бы тогда.
Я оценил его тактичность и сейчас отталкивать его не собирался. Более того, сейчас я уже мог себе позволить загладить кое-какие свои прошлые огрехи.