– Зачем?
– Понимаете, украшение было создано специально для Александры Федоровны, жены Николая I.
– И что?
– То, что я биограф семьи Романовых, и просто обязан иметь всю информацию об этой подвеске. Я обязан раскопать всю информацию об этой подвеске и должен понять, кто ее украл.
Он глубоко вздохнул.
– Вы поможете?
Он задумался.
– Да помогу.
ВЛАДИМИР
Он вошел в свой кабинет и сразу покосился на трех коллег, сидевших за своими столами.
– Привет всем, – пробормотал он и, пройдя к своему столу, сел за него и включил компьютер.
В ответ – молчание.
Вдруг в кабинет вошел лысый мужчина тридцати лет в спортивном костюме.
– Владимир Сергеевич, где я могу написать заявление? – спросил этот мужчина.
– Здесь. А откуда вы знаете мое имя? – спросил Владимир Сергеевич Поляков.
– Так, твой наставник меня в тюрьму на десять лет упрятал! Помните?
– Ломов! Точно! – всплеснул руками Поляков.
Владимиру двадцать четыре года, он всего лишь год работает в полиции, а до этого был практикантом. Он среднего телосложения, светлые, короткие волосы, не женат. Клянется всем, что никогда в жизни не женится. Родители умерли в день его совершеннолетия и с тех пор он никогда не празднует день своего рождения. Живет центре города, в небольшой двухкомнатной квартире с немецкой овчаркой.
– А зачем тебе уже заявление писать? – спросил Поляков, улыбаясь.
– Да, ограбили меня, Димка.
– Ааааа, ну это тебе к Резнецкому, – и указал на сорокалетнего мужчину за соседним столом.
Он непонимающе взглянул на Полякова.
– А чего не к тебе? – спросил Ломов.
Он глубоко вздохнул. Не занимается он скучными кражами. Он занимается интересными делами: психами, маньяками, серийными убийцами. Никак не ворами! Если только этот вор не убил двадцать человек. Вот только Владимира Полякова как холодной водой окатили, когда он понял, что следователь — это не то, что показывают в сериалах и фильмах. Нет. Интересных убийств нет (практически нет). Вообще, такое определение, как «интересное убийство» в полиции считают не приемлемым. Ведь убийство – значит кого-то убили. А смерть человека – траур. Но для Владимира Полякова не бывает траура. Для него труп – рабочий материал. За это его и недолюбливают.
– Не хочу я ворами заниматься, у меня дело есть другое. А Резнецкий свободен, – отоврался Поляков и включил в компьютере пасьянс «Паук».
Потом, когда Ломов уже уселся напротив стола Резнецкого, и когда Поляков уже проиграл пасьянс, он решил пойти покурить.
Выйдя из кабинета, он сразу подумал – нет, я ж бросил курить. И только повернулся, чтобы снова войти в кабинет, как вдруг махнул рукой и пошел к выходу. Захотелось подышать свежим воздухом.
Да, за целый год его работы здесь ни разу даже не было «интересного убийства». Вот бы сейчас подвернулось какое-нибудь дело, чтоб без наркоманов и алкоголиков.
ДАРЬЯ
– Все на обед! – крикнула Элеонора Краснова, которая во главе длинного стола в столовой. – Быстро!
В столовую сразу же вошла Роза и Элеонора, не теряя времени, прошипела:
– Где твоя мамаша?
Роза спокойно села на четвертый стол справа от Элеоноры. Она не хотела разговаривать со своей «любимейшей» бабушкой.
– Ты слышала вопрос?! – гаркнула Элеонора, стукнув по столу.
– Да! Слышала! Я не хочу с вами разговаривать! – ответила угрожающе Роза.
– Что? Ах ты мелкая…
– Нет. Не смейте оскорблять меня и мою мать. Вы поняли?
– Твоя мать – моя дочь! А ты же не будешь мне указывать, как общаться с дочерью!
– Если эта дочь – моя мама, то буду!
– Ах ты, малявка! Я сотру тебя в порошок! – скривилась Элеонора.
– Хм, давайте закончим нашу беседу. Я вас услышала, надеюсь, что и вы меня услышали.
Тут в столовую вошла светловолосая, высокая женщина пятидесяти семи лет. Она была не одна, а с каким-то мужчиной. Он был темноволосым, высоким, в черном костюме. На вид ему было лет пятьдесят пять.
– Привет всем, – произнесла она.
– Привет, тетя Лена, – произнесла Роза.
Это была Краснова Елена Яновна. А кто этот мужчина?
– Лена, а кто это с тобой? – спросила Дарья, входившая в столовую.
Елена повернулась к Дарье, и они обнялись.
– Скажу все за столом. А вы уже обедаете? – ответила Елена, усаживаясь за стол. Ее спутник тоже сел за стол.
– А кого мы еще ждем? – спросила Дарья, усаживаясь за стол.
– Марту и Сару с ее муженьком, и Костю, – ответила Элеонора.