– В меру своих сил и возможностей, я обязуюсь уважать и оберегать твои, Максимилиан, интересы и… имущество… без интриги и обмана, пока мир длится между нами… И всячески поддерживать его. Я, Анджей, – беглый взгляд в сторону деда, шевельнув желание поддразнить, заставил добавить уточнение, – Эльф, сказал это добровольно.
И тоже топнул. Вроде неплохо получилось. Во всяком случае, дед заметно расслабился, Макс же незаметно мне подмигнул.
***
– Понимаешь, – начал Макс, когда мы уселись за стол, – то, что я собираюсь рассказать, может прозвучать как бред сумасшедшего…
"Ох, не стоит про сумасшествие", – подумал я, наблюдая, как Юрий Рафаилович, подобно хорошо вышколенному лакею, сервирует на стол.
– …Тем не мение, – продолжал друг, – это объяснит некоторые увиденные тобой странности,– на его лице мелькнула невеселая усмешка,– Ну, начнем сказку сказывать.
– При всем моем уважении, – вмешался "лакей", – это не сказка, а ваше наследие. И мне бы не хотелось слышать ваше пренебрежительное отношение к нему.
– Во-первых, для Эль…– Макс поправил очки,– …Анджея все прозвучит как сказка, а во-вторых, я говорил уже многократно, что мне от этого наследия ни холодно, ни жарко. Я живу обычной жизнью и весьма ей доволен и не вижу причин усложнять себе существование…
– А пророчество, а сегодняшнее нападение… – пылко парировал старик,– Вон все лицо расцарапано…
– Хватит, – поспешно прервал его Макс, невольно проводя по щеке, – сейчас речь о другом… Давай, ешь, Анджи, а я буду рассказывать. Попробуй штрудель, он у деда шикарно получается. Так вот. В некотором царстве, тридесятом государстве жил был царь… А в другом царстве, скажем, в триодинадцатом государстве жил другой царь. И они, цари, как бы не дружили…
– Воевали, что ли? – спросил я, проглатывая кусок обалденно вкусного штруделя. Неужели этот страхолюд сам его готовил? Пожалуй, ради такой вкуснятеньки можно потерпеть некоторые его причуды и принести еще одну клятву в мире и дружбе.
– Да нет, не воевали, – друг задумчиво смотрел в свою чашку, не делая попыток отпить,– Не могли они воевать, поскольку обладали кой-какими паранормальными способностями мирового значения: первый царь мог создавать некое силовое поле, под действием которого второй царь становился как бы провидцем…
– Что значит "как бы"? – не понял я, – был он предсказателем или не был?
– В архивах говорилось, – подал голос дед из своего кресла, – что Мастер-Эльф входил в особое состояние прозрения. Иногда он видел будущее, или скрытое прошлое. Мог отличать правду ото лжи. Указывать причину болезни. Но главное, в состоянии прозрения ему удавалось найти лучшее решение для любой поставленной задачи…
– Ага… Мастер-Эльф значит, – констатировал я, мысленно признавая, что такая роль мне очень даже нравится, но, не показывая этого, повернулся к Максу, – А ты, значит, гном?
– Ну, почему сразу гном? – обиделся он, – я хомблинг!
– Гоблин? – переспросил я, притягивая услышанное к привычному звучанию.
– Не гоблин, а хомблинг. И если верить деду, то да, я прямой потомок первого царя…
– Что значит "если верить деду"?! – вскинулся Юрий Рафаилович из своего угла.
– Ох, не начинай, – отмахнулся Макс, – это просто фигура речи. Я не подвергаю сомнению твою правдивость и искренность… Так вот…
– Секундочку, – остановил я его, – Ты – гоблин, извините, хоблин, Я – эльф… Мы тут, что в толкиенистов играем? Или вы мне хотите всю историю нашей Земли переписать?
– Не Земли… – сказал Макс и как-то виновато замолчал, крутя рукой чашку с чаем, из которой еще ни разу не отпил.
– В архивных записях упоминалось, – снова заговорил старик, – что Мастер-Эльф под действием силы умел видеть многие миры и переносить туда предметы и людей. Но без его помощи никто не мог вернуться. Обычно он сам переходил и забирал обратно людей или предметы. Но не всегда. Ходили слухи, о внезапно пропавших. А особых врагов Мастер-Эльф заталкивал в межмирье, и возвращались они оттуда сумасшедшими.
Жестокость предполагаемого предка не произвела на меня сильного впечатления, а вот некоторая нестыковка задела сильно:
– И как он это делал, если ему второй царь для путешествий нужен?
–Существовало подозрение, что с течением времени сила и умения Мастер-Эльфа возросли до такой степени, что для переходов ему уже не требовалось находиться в поле хомблингской силы. Как видим, это оказалось правдой,– произнес Юрий Рафаилович таким тоном, словно именно меня и уличили в подлоге или обмане.
Вполне естественное возмущение потребовало сказать что-нибудь в ответ страхолюду, но Макс остановил меня: