- Какая-то разборка была, - сообщил он. По комплекции муровец почти не уступал эфэсбэшнику, может на пару сантиметров пониже. И вообще они чем-то походили друг на друга - может уверенными манерами, может одинаковым прищуром глаз и привычкой испытующе рассматривать окружающий мир.
- Кого-то тащили, в "волгу" запихивали. Потом все в "микрашку" залезли и рвануло. А "волга" уехала. Будете брать дело?
Фокин пожал плечам, провожая взглядом взрывотехника. Тот закачал в пробирки несколько порций дыма и гари и направился к синему "рафику" передвижной лаборатории следственного управления.
- Вряд ли. Сейчас посмотрим - есть ли для нас интерес...
Клевец с шумом втянул воздух приплюснутым треугольным носом. Комитетчикам проще. У них слаженная бригада, техника. Захотят - возьмут дело, захотят - уедут и все свои материалы заберут. А понадобится им останутся вроде в стороне, да будут чужими руками жар разгребать: дергать за невидимые ниточки и управлять прокурорскими следаками, да милицейскими операми.
- Хорошо тебе. Тогда хоть закурить дай.
Фокин протянул пачку, она почти утонула в его огромной лапе.
- Кого взорвали, знаешь? - буднично поинтересовался он.
Клевец усмехнулся.
- Думаешь, я ясновидящий? Как только узнаю, тебе первому скажу.
Муровец вновь погрузился в толпу. Почти сразу к Фокину подошел Ярков.
- Странное дело, - взрывотехник был явно обескуражен. - Спектр не идентифицируется. Ни с одной контрольной хроматограммой пробы не совпадают! А у нас сто двадцать восемь образцов - все взрывчатки Европы и наиболее распространенные в мире!
В крепкой голове Фокина щелкнуло пусковое реле. Неизвестная взрывчатка - безусловный повод для того, чтобы принять расследование к своему производству!
- Ищите корпус и механизм, - приказал он. - И передайте всем, чтобы работали в полную силу - это наше дело!
От неторопливости майора не осталось и следа. Теперь главное - остатки взрывного устройства. Это визитная карточка преступников. И вопреки мнению дилетантов, оно никогда не испаряется бесследно и не разлетается на молекулы. Его нужно обнаружить, тогда полдела сделано.
Оглядевшись, он быстро направился к мусорным бакам. Между контейнерами среди банановой и апельсиновой кожуры валялась старая перчатка. Он подошел ближе. Нет, не перчатка. Обгоревшая кисть правой руки. На почерневшем среднем пальце блестел массивный перстень.
- Вот суки, - пробормотал майор. - Сверкунов! Поставь-ка сюда цифирку. И дай коробочку для вещдоков.
Чтобы снять перстень, пришлось приложить усилие.
- Записывай: перстень из желтого металла с печаткой прямоугольной формы и узорчатым рисунком...
Фокин засунул находку в пластиковую коробочку и сунул её в карман. У него имелся большой опыт расследования взрывов и авиационных катастроф, часто у трупов бывали вывернуты карманы, а однажды в оцепленной зоне Внуковского аэропорта, прямо у горящих обломков "ТУ - 134", золотые часы с оторванной руки исчезли буквально у него на глазах... Мародеры небрезгливы...
Хорошо, что он тоже не брезглив! Майор нагнулся, вытер пальцы о жесткий снег, понюхал... Сойдет!
Он обошел исковерканное тело. Даже не тело, а так - кочерыжка без рук-ног, пирог вместо лица. Судмедэксперт муровской бригады диктует что-то ихнему же следователю. Милицейский лейтенант вертит в руках закопченный пистолет и красное удостоверение. На снегу нарисованная тушью табличка: "№1". Фокин шел дальше. Номер второй, третий. Четвертый.
Пятый труп лежал ближе всех к развороченному микроавтобусу и обгорел он сильнее. Рядом валялся ещё один пистолет. В обугленном остове возились Ярков, Сименкин и сержант-сапер из внутренних войск. Фээсбэшники переоделись в черные рабочие комбинезоны и имели пристойный вид, а солдатик перепачкал жирной копотью бушлат, брюки, шапку, лицо и теперь напоминал пугало. Все трое копались в хаосе искореженного металла, разорванных сидений, и чего-то ещё - бесформенного и страшного. Едко воняло гарью, дымом и обугленным мясом. Фокин не отличался впечатлительностью, но сейчас порадовался, что уже отлазил свое по подобным местам и может давать указания, держась на дистанции.
- Ярков! - окликнул он. - Как прошла директрисса взрыва?
Взрывотехник поднял голову. Лицо у него тоже было в черных пятнах и потеках - словно в камуфляжной раскраске разведчика.
- Вправо вверх, - он показал направление рукой в перчатке.
Воображаемая линия уперлась в фасад дома, между выбитыми окнами на третьем этаже. Стена там была ободрана. Подойдя ближе, майор обнаружил на земле смятую дверь "микрашки". Это явно её след отпечатался на фасаде. Немного правее - и влетела бы в квартиру...
Рядом с дверью валялась трубка от сиденья, фрагмент крыши, неопределенной формы железяка, какие-то тряпки, кусок резиновой дубинки... Это все не то... И это не то... Ага, вот...
Майор наклонился, поднял изогнутую металлическую пластину с неровными рваными краями. С одной стороны липкая копоть, с другой - ядовито-синие разводы окалины, линия излома серебристого цвета. Очень легкая... Похоже, именно это он и искал. Фокин подозвал Сименкина.
- Обозначь место, поставь номер и попробуй определить - что за металл. Потом покажешь нашим - пусть собирают все похожие фрагменты...
За спиной вежливо прокашлялись - вернулся с новостями Гарянин.
- Была ещё одна машина, товарищ майор. Черная "волга". Уехала сразу после взрыва.
- Номер?
- Никто толком не разглядел, - Гарянин покрутил кучерявой головой. Он ходил без шапки даже в лютый мороз.
- Из "волги" человек вышел: лет тридцать - сто восемьдесят - брюнет, на щеке свежая ссадина. Пошел вон туда, - оперативник показал рукой в сторону длинного ряда коммерческих ларьков.
- По дороге двум алкашам в рожи заехал. Их нашли, Сомов в автобусе допрашивает...
- Все? - Фокин в очередной раз достал пачку "Бонда".
- Да. Только вас генерал вызывает.
Ершинский ждал у своей машины. Лицо его было озабоченным.
- Приехали из "Консорциума", - генерал тяжело привалился к капоту. Говорят, это их "микрашка". И эти люди, - он показал на пронумерованные трупы, - их сотрудники. Ты ведь Куракина допрашивать хотел?
Серые глаза майора смотрели равнодушно.
- Да, товарищ генерал. Можно, я закурю?
Ершинский кивнул.
- Теперь не допросишь. Он где-то здесь. И Бачурин с ним. Ну и сошки поменьше...
Фокин промолчал. В стороне от общего скопления машин он увидел два высоких пижонистых "Рэйндж Ровера". Начальство "Консорциума" питало слабость к комфортабельным внедорожникам. Стекло в передней машине было опущено, над ним, склонившись, стоял человек в длиннополом кожаном пальто разговаривал с кем-то внутри.
Спички не зажигались. Выражение озабоченности на лице Ершинского сменилось недоумением.
- А с чего это ты на "бычки" перешел?
Фокин вынул изо рта окурок, удивленно осмотрел и сунул обратно в пачку.
- Устал. Голова кругом идет.
- Как думаешь, это связано с твоим делом? - спросил генерал.
Фокин пожал плечами.
- Ну, ты темнила известный! - то ли одобрительно, то ли осуждающе сказал Ершинский. - Потереби своего информатора. Хоть ты маскируешься, но я не мальчик - у тебя есть в "Консорциуме" свой человек! Сто процентов есть! Хотя и не очень высокого уровня... Так вот дерни его и расспроси! В три часа я докладываю Председателю и мне нужно ориентироваться по версиям: связывать твое расследование с этим взрывом, или нет... Сделаешь?
- Постараюсь. Только...
- Что "только"? - насторожился генерал.
Фокин зацепил, наконец, целую сигарету.
- Мой человек скорей всего тоже здесь. Среди трупов.
- Вот так?
- Да. Но я все равно постараюсь.
Ершинский кивнул, сел в машину и уехал. Фокин подошел к соседнему "уазику", взял у водителя радиотелефон, потыкал железным пальцем в кнопки.
- Наташ, привет. Как дела?
- Нормально, Сережа, - промурлыкала трубка. - По радио передавали, на Ломоносовском какой-то жуткий взрыв, десятки трупов. Это правда? Ты не оттуда, случайно?..